Лю Сымяо взяла конверт в руки, легко потеребила его пальцами, как будто внутри хранился рецепт секретного снадобья для тяжело больного: это пилюля сильного успокоительного или глоток горькой микстуры, охлаждающей кровь? Никто не знает. Ей очень хотелось открыть и посмотреть, но красная сургучная печать была как полицейское ограждение вокруг особо охраняемого места, пренебрегать ею было бы непростительным безрассудством. Что же там написано? Почему это задание было поручено Чу Тяньину? Как, в конце концов, «Кружок интеллектуалов» решил судьбу Лэй Жун? Какой вопрос будет вынесен на голосование на завтрашней встрече «Четырех великих»? А если еще неизвестно, на какой вопрос предстоит ответить, то почему «Кружок интеллектуалов» уже вынес свое решение?
– Сымяо, уже поздно. Давай я отвезу тебя домой, – предложил Чу Тяньин.
– Не нужно, я на своей машине. – Лю Сымяо покусала губы и, резко подняв голову, произнесла: – Тяньин, ты можешь сделать мне одно одолжение?
Чу Тяньин остолбенел. Он никогда и подумать не мог, что Лю Сымяо будет просить его об одолжении.
– Тяньин, я могу поручиться, Лэй Жун достойный и честный человек. Она, разумеется, может совершать ошибки, но абсолютно точно никогда и ни за что не нарушит закон. Не важно, каким способом Айсин Гёро Нин доказывает, что Лэй Жун совершила преступление, да пусть хоть американский Deep Blue[96] сто раз посчитает и подтвердит ее вывод, я все равно буду твердо уверена, что Лэй Жун невиновна. То, как ее хотят подставить, – это не просто низкие и подлые интриги, но и оскорбление для любого сотрудника полиции, для которого справедливость не пустой звук. – Тут Лю Сымяо вздохнула и, тепло глядя на Чу Тяньина, продолжила: – Поэтому, Тяньин, я очень тебя прошу. Неважно, что там написано в этом письме. Завтра на собрании тебе нужно во что бы то ни стало не допустить, чтобы Лэй Жун причинили вред. Ты можешь пообещать мне это?
В одно мгновение лицо Чу Тяньина стало холодным и бездушным, словно окаменело. Он протянул руку, взял конверт из ладони Лю Сымяо, развернулся и, широко шагая, пошел вниз по ступеням.
Глава 14. Секретный архив
Если необходимо обнаружить бродячего убийцу, важно убедиться, что он имеет злой умысел, доказаны его прошлые злодеяния и уже получено его признание; только тогда вина может быть установлена. Если эти условия не соблюдены, то, вероятно, это внезапная смерть от пьянства.
– То есть от Лэй Жун до сих пор не было никаких новостей? – Хуянь Юнь стоял на балконе третьего этажа «Нефритового терема», глядя вдаль на реку, протекающую к северу от парка. Все лежало перед ним как на ладони: самое начало весны, от легкого ветерка на поверхности реки идет рябь, и ветви ив легко колышутся, склонившись к самой воде.
Обезьяна покачала головой.
– Прошло уже почти десять часов с момента, как она исчезла.
– Хуянь, извини, возможно, я говорю лишнее, – мягко начала Обезьяна, – я знаю, ты очень переживаешь за Лэй Жун, но сегодня на собрании «Четырех великих» ни в коем случае не забудь про правила: о чем бы там ни спорили, какой бы ни случился скандал, какое бы решение в итоге ни было принято – не произноси ни слова.
Согласно неписаному закону сообщества «Четырех великих», тот, кто не являлся членом ни одной из организаций, мог присутствовать на собрании, но не мог высказывать свое мнение. Поэтому Хуянь Юнь сегодня пребывал в очень мрачном расположении духа. Он чувствовал себя так, будто его пригласили на банкет, но запретили притрагиваться к еде. Но поскольку дело касалось судьбы Лэй Жун, он не мог не прийти, как бы это ни было для него мучительно.
– Хуянь, Обезьяна, прибыли представители «Лиги славных имен», – заглянул с лестницы Лю Синьюй.
Этот молодой человек учился вместе с Хуянь Юнем в средней школе, был очень талантлив и разносторонне образован, но именно по этой причине с трудом мирился с малейшими ограничениями своей свободы. С тех пор как он окончил университет, Лю Синьюй не имел стабильной работы, и, когда незадолго до настоящего времени в «Нефритовом тереме» появилась вакансия, его взяли на должность по рекомендации Хуянь Юня.
Хуянь Юнь и Обезьяна спустились по лестнице на второй этаж, заметили, что в зале, убранном под старину, уже расставлены по сторонам света четыре стола «восьми бессмертных»[97] из красного дерева, вокруг каждого – восемь кресел. Пока все места были заняты только за восточным столом; это был стол «Лиги славных имен», во главе которого сидела Айсин Гёро Нин. С довольным видом она медленно пила чай, обхватив чашку двумя ладонями. Вокруг южного стола собрались представители «Хижины струящихся ароматов». Время от времени они поднимались, чтобы поприветствовать вновь прибывших или заварить чай, выполняя роль хозяев. За западным столом как раз рассаживались шесть или семь человек. Место председателя занял очень элегантный молодой человек, одетый в серую рубашку, в глаза бросался сверкающий перстень на безымянном пальце его правой руки. Похоже, это и был руководитель группы представителей общества «99».