– Провести поиск по ней сложно?
– Довольно запутанная процедура, придется сопоставить множество деталей.
– Тогда данные о ДНК из тех волос, которые забрал с собой убийца, совершенно точно не содержатся в базе данных полиции… То есть нам стоит только проанализировать ДНК без всякого поиска по общей базе данных, и одного этого уже будет достаточно для того, чтобы совпадение было мгновенно обнаружено.
– Как такое может быть? – удивленно воскликнула Лэй Жун, потом помотала головой. – Получить ответ без поиска в базе данных невозможно!
– Очень даже возможно, – медленно произнес Хуянь Юнь. – В мире есть данные о ДНК только одного человека, которые удовлетворяют таким условиям, – неужели ты забыла? Вчера вечером ты распорядилась, чтобы некто из числа твоих коллег сбрил волосы с головы одного человека, а поскольку у этого твоего коллеги не было машинки для стрижки, он воспользовался для этого скальпелем, часть волос срезал, а часть выдрал, в результате чего волосы оказались у него на одежде.
Лэй Жун на некоторое время остолбенела, а потом вдруг закричала, словно очнувшись:
– Так ты хочешь сказать…
– Я хочу сказать, что это волосы Чжан Вэньчжи. Результат анализа его ДНК непременно первым делом попадет к тебе в руки. Предположим, что результаты анализа образцов ДНК с места убийства Хуан Цзинфэна впоследствии тоже окажутся у тебя. Достаточно будет одного взгляда, чтобы обнаружить совпадение, и тогда как сможет это объяснить твой коллега, которому ты поручила обрить голову Чжан Вэньчжи? – Хуянь Юнь развернулся и, в упор глядя на стоящего в углу комнаты, спросил: – Так ведь, господин Дуань Шибэй – Гао Далунь?
Гао Далунь ответил ему взглядом, полным ненависти. Его желтое худое лицо полыхало злобой, а в глазах сверкала такая дикая ярость, что казалось, энергии его взгляда, сфокусируйся она в одном луче, хватило бы, чтобы взрезать живот Хуянь Юня и перекрошить все его кишки.
Однако Хуянь Юнь по-прежнему продолжал пристально смотреть на него, ни на миллиметр не отводя взгляда.
Наконец ярость погасла, уступив место холоду:
– Я давно наслышан о твоих способностях, но никак не думал, что ты настолько крут! Это очень досадно, что я на всякий случай собрал волосы и этим оставил железные доказательства своей вины, – но у меня остался один вопрос, который я хотел бы задать тебе.
– Говори, – кивнул Хуянь Юнь.
– Как ты догадался, что я приду в прачечную?
– Когда я на месте гибели Хуан Цзинфэна понял, что это убийство дело твоих рук, мне сразу пришел в голову один вопрос: когда ты собирал с пола волосы, то, чтобы они снова не упали на пол, наверное, тебе пришлось воспользоваться сложенным листом бумаги, который ты забрал с собой. Где ты потом мог его выбросить? Тогда я выяснил у Тан Сяотан, что, когда вы сопровождали тело Чжан Вэньчжи, по пути ты сказал, что тебе нужно по делам заскочить домой, в спешке уехал, а потом, закончив, вернулся на работу. Я подумал, ты на полпути вышел из машины, поймал такси и поехал убивать Хуан Цзинфэна, а потом так же, на такси, вернулся в исследовательский центр. Поскольку ты очень осторожен, ты не мог выбросить этот сверток где-то поблизости от места преступления или у входа в центр; самым надежным способом избавиться от него было засунуть его вместе с париком и искусственной бородой, которые у тебя были при себе (поскольку Хуан Цзинфэн ничего не заподозрил, это подтверждает, что ты приехал к нему в гриме), в бокс для ультрафиолетовой стерилизации в комнате для хранения отходов. Уже было позже десяти часов вечера, никто не занимался сортировкой, оставалось только дождаться машины, которая прибудет утром и заберет на утилизацию подготовленный мусор, и тогда все улики будут безвозвратно уничтожены.
Тогда я подумал, что есть еще одна вещь, от которой нужно избавиться еще быстрее, чем от свертка с волосами, парика и накладной бороды, – твое пальто. Это следовало сделать по двум причинам. Первая – я видел, во что вы с Тан Сяотан были одеты, когда приехали в Первую городскую больницу. На тебе были свитер и рубашка, а все, что ты пока еще не мог надеть, могло поместиться только в большом внутреннем кармане твоего вельветового пальто, там, без сомнения, и лежали парик и поддельная борода. А если это так, то, даже когда ты избавишься от них, выбросив в мусорный бак в помещении для хранения отходов, часть синтетических черных волокон, из которых они сделаны, все равно останется в твоем кармане: тот же материал, тот же уровень износа, даже степень выцветания красителя, все совпадает. Они станут идеальным вещественным доказательством. А вторая – твое беспокойство из-за «закона Локара»[112]. Ты собрал волосы Чжан Вэньчжи, потому что беспокоился, что во время убийства они могли упасть на пол, а сейчас ты еще больше беспокоишься, что на твоем пальто могли случайно остаться волосы Хуан Цзинфэна, зацепившиеся за ткань, пока ты его вешал. Надо учитывать, что после его смерти ты не только не проводил вскрытие его тела, но и никак не контактировал с ним при других обстоятельствах, поэтому, если его волосы обнаружат на твоей одежде, ты не сможешь дать никакого внятного объяснения.
112
Закон, сформулированный известным французским следователем и криминалистом Эдмоном Локаром: когда преступник появляется на месте преступления, он оставляет там следы, а уносит оттуда вещественные доказательства (