Лэй Жун покачала головой:
– Я не буду подписывать.
Ху Цзя с ледяной улыбкой произнес:
– Это не имеет значения, вас все равно арестуют! – потом кивнул полицейским в штатском, стоявшим за спиной Лэй Жун, указав им на нее подбородком.
Лэй Жун поняла смысл этого сигнала, поднялась и вышла вслед за ними. В дверях на нее буквально налетел спешащий войти человек, и когда он поднял глаза, чтобы извиниться, и увидел Лэй Жун, то мгновенно замер на месте. Лэй Жун сразу же узнала офицера Се. «Представь, если мы отберем все, что имеет для тебя смысл?» Когда она поняла, что постановление о ее задержании с большой вероятностью вышло из-под пера этого человека, взгляд ее стал холодным как лед.
Полицейские в штатском отвели ее в отдельную комнату. Когда железная дверь за ее спиной со щелчком закрылась, Лэй Жун опустилась на стул, стоявший в углу, и, глядя во мрак, обступивший ее со всех сторон, глубоко задумалась: «Еще не выполнены три вскрытия, среди них есть тело, обнаруженное при пожаре. В таких случаях самая большая трудность – определить, погиб ли человек в огне, или пожар начался, когда он уже был мертв. Необходимо определить содержание HbCO[72] в кровеносных сосудах сердца и глубоких крупных кровеносных сосудах, а также ферментативную активность в тканях вокруг ожогов. Это самые главные маркеры. Не знаю, справятся ли Тан Сяотан и Ван Вэньюн. На следующей неделе нужно провести в Университете полиции курс лекций о контаминации внешней ДНК, но он, похоже, не состоится, и это очень скверно. Если посмотреть на недавних выпускников факультета судебной медицины, то среди них знающих о современных методах выделения и очистки ДНК из образцов с низким содержанием биоматериала несравнимо меньше, чем тех, кто помнит, на каком ухе бантик у кошечки Kitty. Интересно, пришла ли на работу Лю Сяохун? Очень надеюсь, что она не будет использовать свои личные связи для того, чтобы как-то навредить исследовательскому центру, я всегда потакала ей, как только могла. Хорошо еще, что сегодня утром успела решить вопрос с финансированием центра».
Лэй Жун горько улыбнулась. Она вдруг поняла, что размышляет уже довольно долго, а все ее мысли только о работе и не имеют никакого отношения к нынешней ситуации. Неудивительно, что Тан Сяотан всегда повторяет, что начальница «помешана на работе». Ну раз уж она «помешана», то почему бы не помешаться еще чуточку сильнее и не стать такой же, как Гао Далунь?
Лэй Жун еще помнила тот момент, когда впервые встретила его на научном семинаре. Она как раз делала доклад, а он вдруг крикнул со своего места: «Результаты самых последних исследований, о которых вы говорите, – просто плагиат книги Сун Цы “Записи о смытии обид”, и в некотором смысле западная судебная медицина со всеми своими успехами за последнее столетие едва достигла уровня Китая времен династии Южная Сун[73]».
Присутствующие на собрании специалисты начали с ним спорить, но он, заикаясь, приводил обширные цитаты, опровергая доводы оппонентов. Очень скоро дискуссия прекратилась, а все присутствующие так и остались сидеть с раскрытыми ртами, лишившись дара речи.
Лэй Жун спустилась из-за кафедры, взглянула на этого человека: чрезвычайно худой, просто кожа да кости, тонкие губы упрямо выпячены, желтое лицо. Он выглядел словно только что выкопанный из земли воин терракотовой армии[74].
– Похоже, вы очень внимательно читали книгу Сун Цы «Записи о смытии обид», – обратилась к нему Лэй Жун.
– Конечно!
– В пятом разделе второго свитка, «О трудных случаях», приводится пример: речь об исследовании тел, извлеченных из воды, и признаках, позволяющих понять, человек утонул сам или уже мертвым был брошен в воду. Вы помните этот фрагмент?
Гао Далунь процитировал:
– «Проливать воду через череп в местах родничков, наблюдать, есть ли ил и песок в воде, которая вытекает из ноздрей. Если есть, то считать установленным, что человек утонул, поскольку тонущий борется и вдыхает, непременно втягивает в ноздри ил и песок. В случае же, если тело сброшено в воду после смерти, такого не наблюдается».
– Вы изучали анатомию? – осведомилась Лэй Жун.
– Я выпускник факультета судебной медицины, скажите, разбираюсь ли я в анатомии? – парировал Гао Далунь. – Я в университете изучил многое и провел множество вскрытий, а в результате обнаружил, что сумма моих знаний не превышает изложенное в «Записях о смытии обид», и это в полной мере демонстрирует величие традиционной культуры нашей страны…
Лэй Жун прервала его:
– Раз уж вы изучали анатомию, я спрошу: ил и песок, находящиеся во рту и в носу, могут попасть внутрь черепа?