– Ты хочешь сказать, что она не могла двигаться, потому что была ранена? Разве тогда она не позвала бы на помощь? И почему мы все-таки никого не увидели в зале?
– Позвать на помощь… Это разумно. При условии, что она еще могла звать на помощь. Что касается того, что ее никто не увидел, то, конечно, потому, что она пряталась… Ах, нет, я же сказал, что она не могла пошевелиться… Ее спрятали.
– Не хочешь ли ты сказать, что…
– Да, Ся Я. То, свидетелем чего ты стал двадцать лет назад, было убийством.
Я смотрел на серьезное лицо друга, ожидая, что вот-вот разразится взрыв дикого смеха, но в конце концов сам чуть не засмеялся.
– Все ясно. Это твой план мести, да? Так держать, – честно говоря, на секунду я даже почти испугался…
– Нет, не план мести.
– Хм?
– Поначалу я тоже думал, что это всего лишь заблуждение. Ведь спустя много лет невозможно предоставить конкретные доказательства. Но, оглядываясь на последнюю часть твоей истории, я все больше убеждаюсь, что это страшная правда, спрятанная в доме с привидениями.
– Последняя часть… это та, где «блинчики»?
– Да, именно она.
– Но, – я не мог не закричать, – этого я даже не планировал рассказывать! Я рассказал ее лишь потому, что ты не раскрыл повествовательный трюк и надо было дать фрагмент, где оба «я» стоят на своих законных местах! И от начала до конца фрагмента я ни разу не упомянул дом с привидениями!
– Важно не то, что ты упомянул, Ся Я, а то, чего ты не упомянул.
– И чего же я не упомянул?
– Конечно же то, что ты заглянул под мост проверить, нет ли под ним трупов, – сам ведь рассказал мне про эту привычку.
– Это…
– Не думаю, что ты мог просто упустить эту часть – точно нет, так как ты подробно описал даже цвет и запах речной воды. Кстати, этот запах легко связать со зловонием трупа – замечу пока вскользь, чтобы потом вернуться. В общем, это должно было найти отражение в истории, и странно, что не нашло.
Мои мысли вернулись во вторую половину того дня в пятом классе начальной школы. Хотя прошло уже двадцать лет, это воспоминание было свежо, как вчерашний день. Каждая деталь все еще была у меня перед глазами. Насколько помню, я не пошел проверять, есть ли тело под мостом.
– Этому существует лишь одно объяснение, – услышал я, как Фан Чэн продолжил. – На момент происходящего в истории у тебя еще не сформировалась жуткая привычка из будущего. Если говорить точнее, ты не знал о слухах о теле, найденном в реке в тот день. С другой стороны, привычка, от которой ты до сих пор не можешь избавиться, доказывает, что она глубоко укоренилась и, скорее всего, является результатом многолетней практики. История рассказывает о лете, когда цветут белые орхидеи и вот-вот состоится выпускной экзамен, означающий, что пятый класс подходит к концу и до окончания начальной школы осталось всего около года[44]. После ее окончания ты не смог бы ходить на остров каждый день, и, естественно, у тебя не было бы возможности регулярно ходить по мосту, опасаясь увидеть труп. Как думаешь, тело в реке, найденное вскоре после визита в дом с привидениями, где ты услышал крики, – просто совпадение?
– Даже если это совпадение… – пробормотал я. – Все равно как-то…
– А то, что перед этим ты столкнулся с призраком и директором и был ославлен на всю школу, – тоже просто совпадение?
– Ты…
Я был настолько ошеломлен, что не мог говорить, а вызывающее поведение Фан Чэна стало еще более дерзким.
– Разве ты не планируешь написать детективный роман? Предположим, что в твоем сюжете некий персонаж планирует убийство. Конечно, при этом ты должен найти способ прикрыть его, помочь ему избежать правосудия. О чем нужно в первую очередь подумать твоему убийце?
– О том, как убить; а потом, так как дело происходит на острове, убийца сделает само собой разумеющееся – выбросит труп в реку, – ответил я, чувствуя недовольство. – Это то, что ты хотел сказать?
– Нет, – покачал головой мой друг. – Что-то в твоем романе слишком легко быть убийцей, если так открыто можно убивать людей у реки.
– Когда я говорил, что…
– Если б убийство не было совершено прямо у реки, – грубо прервал меня Фан Чэн, – что сделал бы убийца, чтобы переместить тело на острове, где нет машин?
Я снова потерял дар речи. Перенести тело к реке несложно, но сделать так, чтобы этого никто не увидел, – задача посложнее. Даже среди ночи нет гарантии, что вас никто не увидит. Ни один осмотрительный убийца не пойдет на такой риск.
Лишь в тот момент я наконец осознал истинный ужас, о котором еще не успел сказать Фан Чэн.