– Только не говорите мне, что все их имена – это названия шахматные фигур!
– Бинго! Конечно! Дуань Цинчэн[52] – это «замок», Дуань Цзюньин[53] – «рыцарь», едущий на «благородном скакуне», а Дуань Сюаньшэн[54] – «епископ», занимающий «священную должность». Ну а Дуань Суцзюнь[55] – «монарх», то есть «король» в шахматах.
– Но почему именно Цин-чэн, например? – спросила Али. – Откуда в именах берутся вторые иероглифы?
– Что ж, давайте поговорим о цвете фигур. В шахматах стороны используют черные и белые фигуры…
– А синий тут при чем?
«Цин»[56] иногда означает черный цвет в древних текстах; например, «цинси»[57] используется для описания черных волос. А вот иероглифы «ин»[58] и «сюань»[59] оба содержат значение черного цвета.
– А «сюэ»[60] и «су»[61] – белого… То есть черные фигуры – это сыновья, а белые – дочери? – Али вдруг что-то вспомнила. – Подождите, говорят, что на месте убийства пропало несколько шахматных фигур…
– Ты права. – Я кивнул. – Это черные фигуры ладьи, коня, слона и белая фигура короля, всего четыре. Каждая фигура соответствует одному подозреваемому.
– Их забрал убийца?
– Вероятность очень высока – хотя нельзя исключать, что третье лицо намеренно исказило ситуацию на месте преступления.
– Но зачем убийце это делать?
– Возможно, из-за того, что Дуань Цзю перед смертью указал на личность убийцы с помощью определенной шахматной фигуры, точно так же, как и старик-каллиграф.
Это простое совпадение или Дуань Цзю видел сцены из своих книг, находясь на пороге смерти? Истина, вероятно, никогда не откроется. Но случаев, перешедших в реальность из вымышленного мира, уже достаточно, чтобы заставить воображение встряхнуться.
– То есть Дуань Цзю указал или просто взял в руку шахматную фигуру, обозначающую имя убийцы. И убийца обнаружил это, – заключила Али. – Значит, убийце просто нужно было поставить шахматную фигуру обратно на доску, так ведь?
– Ах да, есть одна деталь, которую ты, скорее всего, еще не знаешь, – полиция обнаружила рану на указательном пальце правой руки Дуань Цзю, которую, по мнению судебно-медицинских экспертов, он нанес себе сам. Собственными зубами.
– Ого!
– Поэтому нужно подкорректировать твою гипотезу. Дуань Цзю не только указал на определенную шахматную фигуру или держал ее в руке, но также, вполне вероятно, оставил на ней кровь.
– Кровь…
– Убийца должен был понимать, что следы крови нелегко стереть, поэтому просто поставить шахматную фигуру обратно было нельзя. Однако, если полицейские посчитали бы количество шахматных фигур, они обнаружили бы, что только одна шахматная фигура пропала, и тот, к кому она относится, сразу же считался бы главным подозреваемым. Поэтому убийца решил взять с собой еще три шахматные фигуры, ассоциирующиеся с детьми убитого. Хотя на нем все еще осталась бы четверть подозрения, это было бы гораздо лучше, чем быть разоблаченным сразу же.
– Так почему бы ему просто было не забрать с собой все фигуры и доску?
– В этом не было смысла, – покачал я головой. – В комнате имелся шахматный набор, и этот факт был известен многим. Если б весь набор шахмат пропал, разве это вызвало бы подозрения в отношении четырех людей, чьи имена связаны с фигурами?
– Но возможно ли, что преступником является кто-то другой? Тот, кто намеренно взял четыре шахматные фигуры, чтобы переложить на них вину?
– В таком случае невозможно объяснить, почему Дуань Цзю укусил себя за палец. Тем более можно было просто обвинить требуемого человека, а не забирать все четыре фигуры – нужно было лишь вложить черного слона в руку Дуань Цзю; боюсь, тогда положение дел Дуань Сюаньшэна было бы еще более неблагоприятным.
Али неохотно замолчала, словно все еще не в силах поверить, что на свете существует такое ужасное преступление, как отцеубийство.
– Действительно ли мотив – наследство? – Она изменила стратегию рассуждения. – Раз все были уверены, что, даже если отец умрет, они не получат наследства, тогда этот мотив нельзя считать верным.
Хотя смерть Дуань Фейсюэ была случайной, она умерла после объявления ее единственной наследницей, и неудивительно, что Дуань Цзю подозревал, что кто-то организовал против нее заговор, дабы завладеть семейными богатствами. Поэтому он вызвал к себе оставшихся четверых детей и вручил «завещание» господину директору, заявив, что после его смерти все состояние будет пожертвовано на благотворительность.
52
53