Когда только я обнаружил в себе эту странную силу, то задумался: предположим, от болезни спасения нет. Но вдруг мне под силу уберечь человека от несчастного случая или самоубийства? Однако меня пугала мысль о расплате.
В книжках и фильмах на этот сюжет расплатой за спасение одной жизни становится либо гибель другого человека, либо смерть самого спасителя. В общем, ничего хорошего. И я так боялся подобного финала, что даже не пытался толком кому-то помочь.
Хотя вру: как-то в восьмом классе я, пусть и случайно, но все-таки спас одну жизнь. Увы, как я и опасался, мне это принесло сплошное горе.
В один ясный осенний денек по дороге из магазина я проходил мимо сквера. Там перекидывались бейсбольным мячом двое мальчишек, заметно меня помладше.
Над головой одного из них я увидел ноль. Огонек его жизни неистово плясал, готовый вот-вот потухнуть.
Я застыл на месте и не отрывал от игры взгляда.
Вскоре мячик вылетел на дорогу, и мальчик с нулем на голове за ним погнался. Тем временем в нашу сторону с очевидным превышением скорости мчался грузовик.
В следующий миг я понял, что произойдет. Буквально увидел наяву.
И прежде, чем успел что-то сообразить, подставил мальчику подножку. Тот упал. Грузовик проехал, и рев мотора вскоре затих. Ноль над головой мальчишки испарился без следа.
Так я спас человеку жизнь. Пусть я не почувствовал, будто сделал что-то особенное, но по всему выходило, что я только что переписал судьбу. На миг на сердце посветлело.
Но тут же, как я и опасался, мне пришлось расплатиться за это.
– Ты что с моим сыном сделал?! – закричала женщина и отвесила мне затрещину.
От удара разъяренной матери я осел на землю.
Мальчик сломал руку и рассек подбородок, пришлось даже накладывать швы.
Я спас ему жизнь и думал, что заслужил хотя бы доброе слово. Вместо этого на меня посыпались шишки, крики и упреки.
Никто не знал, что иначе бы мальчик погиб, и получилось, как будто я по злому умыслу травмировал ребенка.
Мама заплатила компенсацию, и дело не дошло до судебного разбирательства, но оставило у меня на душе незарастающий шрам. Мама никогда не сердилась, но тут даже она на меня накричала, и я долго проплакал у себя в комнате.
С тех пор я перестал вмешиваться в вопросы жизни и смерти. Поэтому не собирался спасать ни Кадзую, ни себя.
Если честно, когда только заметил цифры, то в первую очередь подумал, как не хочу умирать. Любой на моем месте приложил бы все усилия, чтобы избежать этой участи и выручить друга. Но меня останавливал прошлый опыт. Сколько людей я бросил в беде и не протянул им руку помощи, хотя и знал, как плачевна их участь? Так какое же у меня тогда право делать исключение только для себя любимого? Поэтому я спрятал жажду жизни в дальний уголок души и решил, что покорно приму жестокую судьбу.
Вот и еще один учебный день прошел за чтением. После уроков мы пошли в кабинет кружка. Дома старший брат Кадзуи слушал музыку на полную катушку, и друг признался, что дома сосредоточиться на тексте не получается.
Однако, едва открыв ноутбук, Кадзуя пожаловался:
– Ну вот, опять вдохновения нет. Все-таки не умею я писать крупную форму.
– А разве это в первый раз?
– В первый. Раньше я писал одни рассказы. Да, только на малую форму меня и хватает…
– Мм. Похоже, длинные тексты – это сложно.
– Некоторые считают наоборот, так что даже не знаю.
Я только хмыкнул. Я-то вообще стопроцентный читатель, и мне его страдания никогда не понять.
Стоило мне выбрать очередную книжку со стеллажа и начать читать, как дверь открылась.
Это пришла Куросэ. Она молча заняла то же место, что в прошлый раз, достала из сумки книгу в дополнительной черной обложке и углубилась в чтение.
Кадзуя писал, мы читали. Удивительно, но в нашем кружке, кажется, время текло медленнее. И вдруг мне стало интересно, что за книга у новенькой.
– Куросэ, что ты читаешь?
От удивления она вздрогнула. Заложила страницу пальцем и, как будто стесняясь, положила книгу на стол названием вниз.
– Ну, просто книгу.
– А жанр какой?
– Не уверена. Что-то вроде детектива. – Она заметно нервничала. Неужели какая-то жесть, к которой девчонки обычно не притрагиваются?
– Судя по реакции, порнография, – вставил свое веское слово Кадзуя, прекращая печатать.
– Стала бы я такое в школе читать! – возмущенно возразила девушка.
Я про себя подумал: «А вне школы стала бы?» – но вслух не спросил.
– Что-то у меня сегодня дело не идет. Арата, пойдем в караоке?[7]
– Угу, я не против.
– Ура! Тогда вперед! – Он захлопнул крышку ноутбука и поднялся.
7
Караоке-кафе с отдельными маленькими комнатами – одно из популярнейших развлечений японских школьников, значительно более распространенное, чем в России.