За результатами нужно будет прийти через неделю. Кэйко вышла из районного гинекологического отделения, совсем небольшого, к слову, и спустилась по узкой лестнице.
Она зашагала вперед по асфальту. Велосипеды сновали по торговой улочке, мимо кондитерской и ресторанчиков, где подавали рамэн[20]. Инопланетянин не ехал ни на одном из них.
Пока Кэйко шла к станции, на душе у нее стало легче.
Ее успокаивала мысль о том, что есть по крайней мере одно место, где ее не сексуализируют, где ее тело воспринимают как что-то, что необходимо осмотреть и вылечить, и это больница. Можно расслабиться, зная, что это нормально. Наверное, женщины так же ощущают себя и в родильной палате.
Многие, кажется, откладывают визит к гинекологу из стеснения или страха, но Кэйко нравились осмотры. Вот как сегодня – забавно получилось, она лежала обнаженная ниже пояса, а с ней обсуждали носки, так обыденно, будто они уже на том этапе, где на такие мелочи не стоит обращать внимания. Если собеседника не смущает ваше тело, то и вам не должно быть стыдно.
Когда Кэйко подошла к торговой улочке, в спину ей ударил резкий порыв ветра, точно летевший с ней наперегонки.
Странно, что одно и то же тело может иногда восприниматься как сексуальный объект, а иногда нет.
Кэйко снова вернулась к этой мысли.
После обеда атмосфера на работе становилась непринужденной, ни следа от утренней напряженности. Интересно, что когда ограниченное число людей всего-то спокойно разговаривают и занимаются своими делами, обстановка тоже приходит в норму, и так каждый день. Сияющие холодным светом стены казались мягкими – будто коснешься рукой, и ее затянет внутрь по плечо.
Кэйко уже настолько привыкла к новому месту, что у нее даже оставалось время на подобные размышления. Работа в основном офисная, но из-за того, что у них есть иностранные партнеры, в одни дни приходится выходить в первую смену, в другие – во вторую, с часу до девяти или с двух до десяти вечера. Если же тебе выпадает утро, то можно уйти пораньше. Сегодня вот ей не пришлось специально брать отгул на полдня, чтобы сходить к врачу – успела до работы, а еще можно посещать разные мероприятия и концерты, которые проходят до обеда.
Несколько месяцев назад, когда Кэйко увидела в интернете эту должностную инструкцию, она интуитивно почувствовала, что здесь будет комфортно работать, и не ошиблась.
Место притягивало и соответствующий контингент, так что атмосфера была вполне сносной. Впрочем, на прежней работе, где произошел тот самый инцидент, все начиналось так же – эта мысль не давала покоя.
Однако если подумать, Кэйко никогда не чувствовала себя спокойно ни на одном рабочем месте, каким бы неплохим оно ни казалось, да и в целом, наверное, не было такого места, что могло бы подарить ей полное душевное равновесие.
Кэйко жила так, как будто пыталась вернуть все, что потеряла, одно за другим. Продолжала жить.
Все снова вошло в свою колею, и один день был плодотворнее другого – Кэйко следила за деятельностью ХХ и остальных, все больше углубляя знания, необходимые для достижения той невообразимой, только ей понятной цели, ходила с Кагавой на разные мероприятия, знакомилась там с новыми людьми.
В мире так много замечательных вещей, и у каждого человека есть что-то, от чего у него горят глаза, вот только перед Кэйко, не давая расслабиться, маячил вечно тревожный образ японского общества. И нет, она не ошиблась, не зациклилась – это и в самом деле ее беспокоило, и скрывать тут было нечего. Напряжение все нарастало – точно последний кусочек головоломки с треском встал на место.
Когда же это началось?
Можно, конечно, поразмышлять, но ответ очевиден.
Это было всегда.
Всегда, всегда все было так.
Давным-давно, в школе, Кэйко учили, что мир движется в правильном направлении – это подтверждает и сама история – и ошибки не должны повториться. Эта идея четко запечатлелась в ее сознании – она даже не подозревала подвоха. Общество становится только лучше. В этом ведь вся суть. А то, что неправильно, то, что несправедливо, непременно изменится.
Неужели есть те, кто действительно хочет вернуться назад, в прошлое? Такие только зря тратят время в бесплодных попытках повернуть все вспять. Никогда все не было лучше, чем сейчас, и этот процесс еще продолжается.
Вероятность осадков – тридцать процентов.
Сразу после обеда прошел ливень, и небо до сих пор было затянуто цементно-серыми тучами. Этого, впрочем, было недостаточно, чтобы она отказалась от своих планов, да и в сумке своего часа ждал темно-синий дождевик.
20
Тонкая пшеничная лапша, подается в бульоне с овощами, морепродуктами или мясом (