Кэккай! Кэккай! Незнакомое слово обрушилось на Кэйко со всех сторон, и некоторое время она даже не могла понять, какими именно иероглифами оно записывается[22].
Кэккай? «Барьер»?
Вроде это что-то оккультное, граница с миром духов?
Или «море крови»?
Что-то мне это не нравится.
– Вперед!
– Вперед!
Все вокруг кричали.
Кэйко обгоняли бежавшие вперед люди, и, чтобы не мешать, быстрым шагом она тоже двинулась вслед за ними, отчаянно высматривая в толпе глазами девушку в черной толстовке, но та как сквозь землю провалилась.
Она не могла выбросить ее из головы. Нет, она определенно не ошиблась. Разве возможно не узнать кого-то, за кем так пристально наблюдал вплоть до сегодняшнего дня?
Кэйко перешла на бег.
– Она не прочитала мои сообщения, – мрачно произнесла Кагава.
– И как долго уже молчит? – не отрываясь от работы, спросила Унами Мана. Какой-то разговор в духе школьниц, у которых проблемы с парнями. Сегодня у нее куча дел. Если не поторопится, придется задержаться. А ей хотелось побыстрее уйти домой и дописать свой фанфик.
– Ну-у, вот уже как четыре дня. Нет, пять.
– Пять? Это любопытно. – Мана подняла голову от экрана. Ее внимание вдруг привлекли длинные ресницы Аюму, которая стояла перед ней, потупив взгляд.
Вот это да, неужели натуральные?
Мана инстинктивно заморгала – у нее-то точно были наращенные ресницы.
– Ага. Кэйко такая правильная, серьезная – она никогда так долго не игнорировала мои сообщения. Я начинаю волноваться, не случилось ли чего?
Аюму, похоже, и правда переживала.
– Когда вы с ней последний раз общались?
– Она писала, что идет на какую-то демонстрацию. На следующий день я поинтересовалась, как все прошло, но она так и не ответила.
– Демонстрацию?
– Ага.
– Что еще за демонстрация?
– У резиденции премьер-министра.
– А, ну да. Они частенько проходят в последнее время.
– Похоже на то.
– Не пробовали позвонить ей?
Аюму смущенно покачала головой. Мана молча наблюдала за тем, как она, задумавшись, постукивает ногтями по столешнице – удивительно, но сегодня она пришла без маникюра.
– К телефону она тоже не подходит.
– И что же нам делать?!
– Не знаю.
Двадцать седьмое августа.
Лето подходит к концу.
По крайней мере, так говорит календарь, однако в Торонто все еще жарко, да и в Японии, думаю, тоже. Впрочем, хоть мы этого и не ощущаем, лето все равно заканчивается.
Если так подумать, я давным-давно не проводила лето вместе с Михоко.
Лет десять как?
Михоко стала все реже бывать дома с тех пор, как пошла в старшую школу, я тогда училась в средней – вот все и прекратилось. Как же быстро бежит время!
В детстве летом мы по целому месяцу проводили вместе с Михоко. Мама шила для нас одинаковые платья, и прически у нас тоже были похожие. Мы вообще были как две капли воды. На фотографиях, где мы вместе, рядом как будто стоят две копии, одна постарше, другая помладше. В детстве Михоко хотела носить такую же одежду, иметь такую же прическу, как у меня, поэтому, когда мама покупала мне что-то, на всякий случай брала сразу по две вещи. Чтобы Михоко потом не плакала. А то если начнет, ее не угомонить.
Сейчас в это верится с трудом.
С какого-то момента Михоко, глядя на мои наряды, начала со скучающим видом заявлять, что мне стоит одеваться помоднее. Она интересовалась, действительно ли мне все это нравится? Образы самой Михоко были, если можно так выразиться, экстравагантными, и я не до конца была способна уловить их суть – до сих пор мне трудно дать им точное определение. Был у нее, например, период желто-зеленой одежды, вдобавок она тогда так похудела, что во всем этом больше напоминала стебель спаржи. Еще и волосы у нее были короткие. К слову, с тех пор, как она переехала, Михоко пополнела.
В последнее же время скучающий вид куда-то исчез, но временами Михоко глядит на меня так, как будто это причиняет ей страдания или утомляет. У нее все на лице написано, так что понять нетрудно. Наверное, я навеваю ей воспоминания о Японии. Чувствую себя отчасти виноватой.
Михоко в Японии и в самом деле нелегко пришлось. Раньше я часто задавалась вопросом, отчего же ей так плохо, что именно не нравится, но теперь отлично ее понимаю, и остается только удивляться, как у меня самой все было в порядке.
А в порядке ли? Это прозвучит странно, но хоть это и происходило со мной, я не помню подробностей. Не помню, что именно я думала по тому или иному поводу. Может, все вообще всегда было не в порядке. «Не в порядке» – это нормально для Японии, так что вероятно, я убедила себя, что ничего особенного не происходит.
22
В японском языке существует довольно много омофонов – слов, которые произносятся одинаково, но пишутся по-разному и имеют разные значения. Иероглифическое написание дает визуальный образ, облегчающий интерпретацию и выбор нужного значения из ряда возможных (