За чисткой овощей Сунре без умолку рассказывала разные истории. Казалось, она истосковалась по беседе. Слушая ее, я представляла себе лица людей из «Лагеря девять», с которыми мне вскоре предстоит встретиться.
Женщина приоткрыла крышку большой кастрюли с супом. Кислый и пикантный аромат разжигал во мне голод. От запаха домашней еды меня начало клонить в сон, как после долгого путешествия.
– Почему мужчины такие невнимательные?.. Следовало бы хоть показать тебе сперва новый дом. И не стыдно ему было бросать тебя вот так?
Сунре взяла меня за запястье и повела куда-то. Она сказала, что нам нужно сходить посмотреть на комнату, в которой живет Сангхак. Это была вторая комната справа после выхода из кухни. Сунре сказала дождаться еды, но я чувствовала такую усталость, что готова была лечь прямо на пол.
Сунре вернулась на кухню, а я оглядела комнату. Койка у одной из стен казалась слишком маленькой, чтобы на ней могли уместиться два человека. В комнате стоял ветхий стол и тут же – моя сумка с вещами. Сложно было назвать это спальней новобрачных. Мне понравились только большие окна. Зеленые листья укладывались на подоконники, как будто хижина стояла посреди леса. Я не могла хорошо рассмотреть окрестности, потому что деревья закрывали весь вид, но чувствовала, что со своей любовью к зелени в «Лагере девять» мне будет хорошо. Отныне это место, где я буду жить, сказала я себе. Отныне здесь мой дом.
Я долго лежала на полу. Именно тогда я осознала, что проделала долгий путь, чтобы попасть сюда, в эту комнату. Как там Наен и Чансок, интересно? Что эти двое сейчас делают? Мою голову наполнил рой мыслей. Внезапно веки опустились сами собой.
«Как долго я сплю?» Снаружи слышались разговоры людей. От удивления я открыла глаза и осмотрелась. Казалось, я уснула, как только вошла в комнату. Каждый раз, когда я делала вдох, запах травы, заполнявший помещение, достигал моего носа. Прохладный и чистый воздух отличался от дневного.
Я распаковала сумку. Первое, что бросилось мне в глаза, это теплая накидка, в которой я покидала Чемульпо. Я поднесла вещь ближе и полной грудью вдохнула морозный аромат зимы. Внезапно с незримой силой на меня обрушилась тоска по моей матери. Ей было бы тяжело, узнай она, что место, куда мы прибыли, проделав весь этот долгий путь, представляло собой маленькую вонючую каморку. Накидка была тяжелой и нелепой. На острове она была мне больше не нужна, поэтому я затолкала ее обратно вглубь сумки. Так же глубоко, как запрятала тоску и по родине, и по лицу своей матери.
Я вспомнила день, когда покинула Чемульпо. Мы собирались было садиться на паром, но моя мать расплакалась. Она была не похожа на себя. «Вскоре я смогу и тебя забрать на Пхова, они так говорили, мам», – повторяла я то, что слышала и во что сама верила. Мама кивнула в ответ. Зимний ветер был резким. В тот день я впервые осознала, что моя мама – маленькая и хрупкая женщина.
Я закончила распаковывать вещи. Мое внимание привлекли светло-зеленый чогори, красная юбка и белый хлопчатобумажный носовой платок. Все эти вещи мама шила для меня несколько дней. Мама сказала, что они обязательно мне понадобятся, и уложила все в сумку своими грубоватыми, шершавыми на ощупь руками.
Сунре открыла дверь со словами: «Эй, седек!» Она назвала меня «седек» – «молодая невеста». Я опешила от непривычного обращения.
– Все очень ждут, когда ты к ним выйдешь.
Выглянув через щель приоткрытой двери, я сначала увидела лицо Сангхака. То, как он взглянул на меня, а затем резко повернул голову, выдавало неловкость. На извилистом стволе высоченного дерева, покрытого листвой, сидели люди. Все мужчины были в длинных брюках. Они сняли сапоги до колен и небрежно отбросили в сторону. Видно было, что мужчины только вернулись с работы на плантации. От них пахло потом и грязью.
Сунре усадила меня рядом с Сангхаком и представила как его новоиспеченную невесту. Наен и Чансока нигде не было видно. Я понимала, что если бы мы встретились с ними, то всем могло бы стать неуютно, но не могла унять любопытство. Люди смотрели на меня. Загорелые, улыбающиеся лица.
– Отличный выбор, Сангхак хен! [6] Я сам как сейчас помню свою первую встречу с невестой. Ее кожа, такая мягкая, и гладкие молочно-белые бедра все никак не шли у меня из головы, когда я срезал тростник на плантации… Я тогда аж полоснул себя несколько раз по пальцам вместо тростника!
Супруг Сунре, господин Пхен, похлопал Сангхака по плечу и захихикал. Этого будто было недостаточно, поэтому он закатал длинный рукав и прижал загорелое предплечье к тонкой белой руке жены. Смущенная Сунре отпихнула мужа, хотя мне показалось, что на деле его игривость не вызывает у нее возражений.
6
Хен – обращение в корейском языке младшего брата к старшему. Используется не только кровными родственниками, но и приятелями.