Тем временем отравленный муж в полной мере почувствовал действие яда, хотя и не знал о причинах недомогания. Когда он был уже при смерти, исповедник попросил его простить жену, чтобы не умереть во зле и не погубить свою душу; супруг ответил, что дарует жене прощение — при условии, если действительно умрет. Он и в самом деле умер; жена его вышла из монастыря и вернулась в Париж, обретя полную свободу вместе с имуществом и деньгами покойного супруга.
«Когда она вот так возвратилась в Париж, — вспоминал д’Артаньян, — я счел, что ничто не мешает мне больше заходить к ней, и явился туда, как обычно. Я был так же прекрасно принят там, как и в других случаях, но когда пожелал попросить ее о тех же милостях, что прежде, она мне откровенно сказала, что времена теперь не те; если она и была безумной, то больше не хочет ею быть, но если ее милости мне были дороги, она вернет мне их, как только я пожелаю, лишь бы я захотел заслужить их, женившись на ней.
Многие на моем месте поймали бы ее на слове. Молодая, красивая и богатая, какой она уже была, она должна была стать еще богаче после смерти ее отца. Этого было более чем достаточно, чтобы соблазнить Гасконца, у кого не было ничего, кроме плаща да шпаги; но, найдя, что в мире вполне довольно рогоносцев, без неуместного увеличения их числа, я застыл столь холодный и озадаченный при этом предложении, что ей невозможно было ошибиться в ответе…
Она была мной очень недовольна и принялась искать другого покупателя, раз уж я не пожелал им стать. Таковых всегда можно найти в Париже, где не испугаешь рогами большинство людей, лишь бы они были позолочены».
Вообще о нравах парижан д’Артаньян был невысокого мнения. «Они сбегаются на все казни, совершающиеся в их городе; хотя не проходит и недели, чтобы не состоялась хоть одна, существуют среди них такие, что сочли бы себя совсем пропащими, если бы пропустили хотя бы одну. Они бегут туда, как на свадьбу, и, понаблюдав за этим усердием, за их нетерпением, можно сказать, что они составляют самый варварский народ в мире, поскольку это некий род жестокости — глазеть на страдания себе подобного».
Итак, наш мушкетер вновь остался у разбитого корыта — неприкаянным холостяком с беспокойной должностью, не приносящей дохода, и с неудачами в карточной игре. Здесь мы его и покинем. Впереди его ждут события Фронды (конец 1640-х — начало 1650-х гг.), которым Дюма посвятил следующий роман — «Двадцать лет спустя». Д’Артаньян получит чин лейтенанта королевских мушкетеров, будет ездить в Англию, встречаться с Кромвелем, арестовывать министра Фуке и участвовать во многих других делах, пока не погибнет в 1673 году при осаде занятого испанцами Маастрихта, так и не успев дописать свои мемуары.
К читателям
Какие бывали пираты? Вопрос не простой. Короткий ответ: пираты бывали разные. Среди них встречались не только отчаянные авантюристы и отважные воины. Иные пираты были писателями, другие — исследователями, третьи — государственными деятелями.
ЭПОХА МИРОВОГО ОКЕАНА
На полярных морях и на южных,
По изгибам. зеленых зыбей,
Меж базальтовых скал и жемчужных
Шелестят паруса кораблей.
ПИРАТ-ПИСАТЕЛЬ
Этот человек оставил наиболее полные и достоверные материалы о деятельности морских разбойников XVII века. Он сам являлся участником ряда пиратских предприятий. Его книга выдержала за три столетия многие десятки изданий, была переведена на различные языки. Но еще более популярны ее бесчисленные переложения и пересказы, заимствования и прямые цитаты из нее. И все-таки наиболее удивительно другое. За триста лет поисков и расследований, предпринятых различными людьми, так и не удалось выяснить подлинное имя автора этой книги. А. О. Эксквемелин — так значится на титуле первого издания (Амстердам, 1678 г.) Голландия на некоторое время погрузилась в запойное чтение необыкновенной новинки, повествующей о событиях потрясающих и совершенно актуальных, произошедших совсем недавно: многие действующие лица еще были живы.
2