– Нет! Даже предупредительных выстрелов не делал!
И это было похоже на правду, ведь на руках Цубакиямы действительно не обнаружили следов пороха.
– Если бы вы стреляли в суперинтенданта Кудзэ, то по крайней мере одна пуля бы пропала. Что-то тут не сходится.
– Это всего лишь одна пуля. Каждый человек из полицейских кругов может легко добыть ее в любое время. Ты мыслишь как сотрудник Первого отдела.
– А пистолет? Может быть, вы помните, доставали ли его из кобуры хоть на минутку?
– Не суди меня по себе, идиот! Если у тебя с собой пистолет, без необходимости не снимай пиджак! Это же я тебя этому учил! Я чувствую себя ужасно, как будто меня заставляют участвовать в каком-то дурацком шоу, но я не доставал пистолет!
– А еще вы всегда говорили, что, сидя в засаде, нужно иногда вздремнуть. Эти двадцать четыре часа вы все время бодрствовали?
– Понимаю, ты подозреваешь, что у меня вытащили пистолет, пока я спал, но рядом со мной в это время были только мои подчиненные.
– Вы доверяете им всем?
– Ты думаешь, можно заниматься такой работой, если не доверяешь своим подчиненным?
– Хорошо, я задам другой вопрос. У вас есть алиби на период предполагаемого времени смерти суперинтенданта Кудзэ – с двадцати двух ноль-ноль до полуночи?
– Могу сказать только, что время это очень неудачное. В этот период те, кого мы пасли, как раз разделились, поэтому и нам пришлось действовать поодиночке. Я был один всего около часа, но говорят, за это время можно добраться до контейнерного терминала и вернуться обратно.
– Но откуда вы могли знать, что суперинтендант Кудзэ находится в это время там?
– Это сотрудники Первого отдела, похоже, хотят услышать от меня. Но тут у меня есть что им предъявить.
– И что же?
– Когда я сижу в засаде, у меня всегда с собой телефон с функцией GPS. И данные о местонахождении телефона четко фиксируются в компьютерах главного офиса. Эти данные могут подтвердить, что во время совершения убийства я не отходил от своего поста дальше чем на десять метров.
– Вот оно как! В таком случае это подтверждает вашу невиновность, ведь так?
– Нет. Это подтверждает только то, что мой телефон находился в том месте. Короче говоря, прекрасная гипотеза Первого отдела состоит в том, что я оставил телефон там, а сам пошел на место преступления.
– Кстати, вы знали, что у суперинтенданта Кудзэ был рак?
– Ах, я узнал об этом от Первого отдела во время допроса.
– Не думаете, что это могло быть самоубийство?
Цубакияма буквально пронзил Кацураги взглядом и глубоко вздохнул.
– Жизнь так коротка, давай умрем вместе![13] Так можно не рвать связи с «Корю-кай» и заткнуть рот своим преследователям, унеся все секреты с собой в могилу.
– Не похоже на образ мышления полицейского.
– Да, так мыслят члены структур.
– Но каким образом он, находясь в другом месте, вытащил мой пистолет, выстрелил в себя и вернул его на место?
– Об этом я пока размышляю. Но что более важно – не знаете ли вы кого-то, кто может ненавидеть суперинтенданта Кудзэ?
– Мы не настолько близко общались, чтобы я это знал. И про всякие личные обиды тоже не имею понятия. Но те, кто продвигается вверх по службе, как правило, вместе с продвижением приобретают и недоброжелателей. Вне зависимости от своего поведения. Хотя, если бы они хотели избавиться от Кудзэ-сана, наверное, я бы получил больше голосов.
– Если говорить начистоту, критика в его адрес была сильная, но недолюбливать кого-то настолько, чтобы убить… Это, думаю, совсем другое дело.
Уголки губ Цубакиямы вдруг немного искривились.
– Ты правда не думаешь, что я убил его?
– Я рассматривал такую возможность, но, как только получил опровержение от вас, сразу отбросил эти мысли.
– Потому что я сам сказал, что не делал этого? Ты, конечно, совсем не годишься для работы следователем. Думаешь, полицейский может так легко доверять словам подозреваемого?
– Думаю, полицейский не может выполнять свою работу, если не доверяет словам бывшего начальника.
– Ну и дурак… – Пробормотав себе под нос, Цубакияма отвел глаза в сторону.
– Кто бы ни приложил к этому руку, как вы думаете, суперинтенданта Кудзэ следовало убить?
Цубакияма снова ответил Кацураги пронзительным взглядом, а когда тот не отвел глаза, тихо фыркнул. Для Кацураги, который давно его знал, было очевидно: Цубакияма так делает, когда ему хочется скрыть то, что он на самом деле думает.
– Если говорить честно, то мне бы легче работалось, если бы его вдруг не стало. И наверное, стало бы меньше ситуаций, когда мне стыдно признаться, что я следователь полиции префектуры. Да, появились бы новые проблемы, но они из разряда обычных жизненных трудностей… Но как бы то ни было, не существует таких людей, которых следовало бы убить.
13
Отсылка к термину синдзю – двойное самоубийство влюбленных, которые не видят другого способа остаться вместе.