Вы полностью отвечаете за организацию и проведение самой важной части этой санной экспедиции – её выдвижение к месту работ и разведку побережья Гренландии по возможности дальше в северо-восточном направлении. <…> Ранее проявленные вами энергия и осмотрительность плюс ваша выносливость и богатый опыт (проверенный почти двумя сотнями миль полевой работы в этом сезоне) – всё это делает вас вполне способным выдержать температуры за 90 градусов ниже нуля[12]. <…> Главной задачей этой работы будет исследование берега у мыса Британия.
Далее Грили добавил, что в самой дальней точке побережья, куда они доберутся, Локвуду надлежит взять образцы пород и пробы грунта. И наконец, покончив со всеми этими геологоразведочными работами, ему предлагалось двинуться прямиком на север до самого предела их человеческой способности к выживанию и провести в этой точке полные сутки, чтобы доподлинно и достоверно зафиксировать по солнцу координаты достигнутой ими точки. Для верности Грили дополнил приказ денежным стимулом: за достижение крайней северной точки команда будет премирована девятью сотнями долларов на всех, а лично Локвуд, как глава этой экспедиции, – пятью сотнями лично на руки. Подтекст этого предложения был ясен как полярный день: извольте побить рекорд Маркема!
К концу марта все приготовления были практически завершены, и на 3–4 апреля была назначена отправка. Брэйнард вышел во главе передового отряда с санями, названными в честь легендарных исследователей Арктики: «Хейс», «Кейн», «Холл» и «Бомонт». Из форта они вышли, волоча груз весом под восемьдесят фунтов на человека, а после добора снаряжения из депо A и Б на каждого должно было приходиться порядка 130 фунтов багажа. На следующий день отбыл Локвуд с двумя людьми и восемью собаками.
Перепробовав в осенних вылазках несколько типов саней различной конструкции, люди Грили однозначно сделали выбор в пользу тех, что используются в Гудзоновом заливе, – самых лёгких (35 фунтов порожняком) и при этом достаточно прочных и стойких к износу. К тому же они хорошо шли по рыхлому глубокому снегу. Одни такие сани получили имя «Антуанетта» в честь старшей дочери командующего. На них же был водружён небольшой американский флаг, собственноручно сотканный и вышитый Генриеттой Грили. 3 апреля под хор напутствий экспедиционная партия отбыла из форта Грили. В её составе была одна собачья санная упряжка и ещё трое под завязку гружённых саней для буксировки личным составом, насчитывавшим семь человек.
К тому времени, когда отряд Локвуда выступил в путь, у ранее отправившейся на север партии Пави уже возникли проблемы. У их единственных саней сломался полоз, и Райс с Йенсом вынуждены были возвращаться в форт Конгер за новым для замены. После этого Пави с людьми натолкнулись на непреодолимую преграду в виде открытой воды, простирающейся от мыса Джозеф Генри[13] далее к северу, и вынуждены были пуститься в обратный путь. Партия Пави вернулась в форт 3 мая 1882 года после месяца с лишним трудностей и лишений в походе, увы, не увенчавшемся решением поставленной задачи: разведать и картографировать северное побережье острова Элсмир им не удалось. Они продвинулись в этом направлении не дальше ранее побывавшей там экспедиции Нэрса. Вся надежда на достижение крайней северной точки теперь возлагалась на Локвуда с его людьми.
Амбициозный план предусматривал пересечение по льду пролива Робсон и выдвижение вдоль северо-западного побережья Гренландии с использованием запасов провизии из тайников до лодочного лагеря Полярис[14] при входе в бухту Ньюмана[15]. Туда же прибудут и высланные из форта вспомогательные партии с уймой провианта и собачьего корма, топлива, спасательного и прочего снаряжения, включая запасные полозья для саней, дабы не вышло, как у Пави, после чего отряд Локвуда ринется наконец на штурм неизведанного. И погода, надеялись они, будет им благоприятствовать. 3 апреля Грили зафиксировал в своём журнале первое потепление до температуры 1,2 °F[16] выше нуля, предвещавшей скорое наступление весны, можно сказать, официально. Это была воистину долгожданная перемена к лучшему, поскольку минусовая температура перед этим держалась немыслимые 160 суток кряду.
Утром 16 апреля вся партия в полном составе выступила из базового лагеря Полярис в направлении мыса Брайант в 60 милях к северо-востоку. Оставив базу позади, они вынуждены были теперь тащить всё с собой, и средние нагрузки выросли до сорока с лишним килограммов на собаку и 80 с лишним на человека. Бухту Ньюмана они пересекли по гладкому крепкому льду с ветерком, «летя вперёд на всех парах», по словам Брэйнарда. Гладким их путь оставался недолго. После ущелья Гэп, задолго до следующей бухты Репалс, повалил снег, а температура резко упала до –40°[17]. Ледовый покров сделался на редкость грубым и неровным, с заносами из снега, шероховатого, как наждак, и препятствовавшего скольжению не хуже песка, и через некоторое время одни из саней пришли в полную негодность, и их пришлось бросить.
13
См.: https://goo.gl/maps/JYKrxSBy2xHRradc7 [здесь и далее координаты всех мест на северном побережье Гренландии и Элсмира выверены по последней редакции навигационной карты Управления картографии Минобороны США (DMA), что немаловажно в силу изрезанности береговой линии, из-за которой на карте-схеме в оригинале книги случаются «промахи» на десятки миль и путаница вплоть до подмены топонимов с полным исчезновением с карты «перемещённых» на чужое место. На картах Google, куда ведут ссылки, недоразумений и «белых пятен» в топонимике также хватает. «Исправленному верить!» – в данном случае не пустые слова, а единственно полезная рекомендация читателям. –