Грили лично помогал выкатывать с «Протея» последние ящики с грузом и руководил возведением и обустройством форта Конгер. В пристройках к бараку будут размещены склады научного оборудования и астрономическая обсерватория, а крытые переходы будут вести к сараям с санями, инструментами для их ремонта и запасами собачьего корма. Сами собаки тем временем рвались с привязи, рычали и лаяли, мешая Грили наслаждаться размеренным стуком плотницких молотков и любоваться искусностью и расторопностью, с которой одни его люди сколачивают дверные и оконные рамы, другие тем временем оборудуют кухню плитами, печами и котлами, монтируют двухярусные кровати и полки и даже оборудуют ванную комнату с настоящей ванной. Когда он им сказал, что скоро ударят 60-градусные морозы, частота ударов их молотков мигом удвоилась. И за неделю до конца августа – менее чем через две недели после их прибытия – форт был практически готов[10].
За несколько дней до этого «Протей» пытался отбыть на Большую землю, но навстречу ему надуло столько тяжёлых льдов, что пароход даже из залива Леди-Франклин выйти не смог и застопорился в пределах видимости форта Конгер у прибрежного островка Датч у подножия 500-метровой горы Каирн-Хилл, названной так в честь «каирна» – груды сигнальных камней, – над тайником записей экспедиции Нэрса 1875 года. Метод коммуникации через послания в каирнах к тому времени сделался излюбленным среди исследователей Арктики по причине его надёжности. Расположение Каирн-Хилл на мысу делало эту гору удобным наблюдательным пунктом с панорамным обзором, а в ясную погоду оттуда вполне просматривались расположенные в 20 милях по ту сторону бассейна Холла и пролива Робсон гренландские берега. Зная, что «Протей» всё равно отчалит с концами, как только ледовая обстановка изменится к лучшему, Грили и его люди настрочили и передали капитану Пайку письма для доставки близким на родину.
Имея теперь пригодный для жизни дом, Грили занялся распределением обязанностей и отдачей общих распоряжений своим людям относительно его обустройства и наведения порядка в форте Конгер в целом. Ростом под 2 метра, худой, но жилистый и сильный Грили был жёстким, строгим и властным командиром и умел приводить подчинённых в трепет, сверкая на них из-за стёкол очков свирепым взглядом умных глаз. Голос его был полон решимости, а слова ясны и однозначны. Обдумывая решение или колеблясь перед выбором из двух равно возможных вариантов, он имел привычку пощипывать себя за кончик длинной, густой и окладистой остроконечной чёрной бороды. Хотя это и была первая в его жизни вылазка на разведку в Арктику, он обладал богатым опытом боёв на полях Гражданской войны и покорения Юго-Запада Америки, где в начале 1870-х он, в качестве главного метеоролога Корпуса связи и всей страны, тянул нескончаемые линии проволочного телеграфа. Однажды на бесплодных землях Дакоты он попал в такую метель, что едва не оказался погребён под снегом, и трое суток продрожал от холода под телегой, укутавшись в единственное брезентовое покрывало от завывающего ветра, не позволявшего развести костёр. Но он выжил, а когда буран утих, благополучно добрался обратно до реки Паудер и продолжил инспектировать телеграфные линии. И выполнил свою работу.
Теперь Грили, выстроив людей во фрунт, изучающе разглядывал свой экспедиционный корпус. Назвать этих людей нетрадиционными полярниками было бы слишком мягко. Перво-наперво, все они были армейскими, а не флотскими, что крайне необычно для их типично военно-морской миссии. Но все они так или иначе были военными из различных подразделений Армии США – связистами, кавалеристами, пехотинцами, – а потому он был абсолютно уверен в их способности исполнять приказы. Главная же проблема состояла в том, что и у самого Грили моряцкого опыта не было. Но, как и во всём другом, за что бы он ни брался, он был уверен в своей готовности и способности приноравливаться к чему угодно на лету, – и этого ему казалось вполне достаточно. Потому что всегда именно так и выходило.
10
В 1898 г. американский полярник Роберт Пири в ходе санной экспедиции в рамках подготовки к будущему покорению им Северного полюса (ни подтвердить, ни опровергнуть его утверждение о том, что в 1909 г. он его достиг, никому так и не удалось), на обратном пути в результате тяжёлого обморожения ступней лишился восьми пальцев ног и набрёл на форт Конгер, который оказался в приличном состоянии (хотя и был, по его словам, покинут явно в спешке). Несколько недель полученной им там передышки, скорее всего, спасли ему жизнь. Впоследствии Пири и вовсе обосновался в форте Конгер на полтора года, используя его как базу для последующих вылазок к Северному полюсу, и построил из оставшихся после Грили пиломатериалов ещё три хижины в дополнение к бараку, превратив это место в полноценное поселение Форт-Конгер. –