Я открыла папку «Вождение» в фотоальбоме на компьютере мужа. Внутри оказалось множество фотографий, сделанных в те времена, когда он учил меня водить. На них тот сидел на водительском месте, отодвинув сиденье как можно дальше, а я – у него на коленях. Так мы практиковались на пустыре. Я невольно улыбнулась.
«В те времена было так хорошо…»
Сейчас все изменилось, но воспоминания о тех днях и местах были мне дороги. Наши отношения с мужем не всегда были адом. Во времена конфетно-букетного периода оба старались казаться лучше, чем были на самом деле, и это делало нас прекрасной парой. В автобусе или метро муж всегда уступал мне место, но я заставляла его сесть и с удовольствием смотрела на его макушку. Из-за разницы в росте мне редко удавалось ее увидеть, и это было для меня настоящим открытием. Когда я была влюблена в него, могла найти среди толпы в вагоне метро и даже среди похожих по телосложению и внешности. Я всегда узнавала его, даже издалека, ведь муж постоянно был у меня на уме. В те времена встреча с таким человеком, как Ким Юнбом, казалась настоящей удачей и счастьем.
Наши отношения начали портиться во время подготовки к свадьбе. Муж стремился сделать все как у других, хотя это было ему не по силам. А у меня даже не было родственников или друзей, которых можно было бы пригласить. Да и у него с этим тоже было непросто, но тот настойчиво собирал людей и даже организовал традиционный обряд пхебэк[2]. Я никогда не забуду выражения лиц его родственников во время церемонии. Они смотрели так, словно спрашивали: «Почему мы здесь?» Мы неловко приняли от них каштаны и финики. Муж ради фотографий взял меня на руки, притворяясь, что мы счастливы. Он громко смеялся и старался казаться естественным, но на самом деле все было не так. Другим наша свадьба могла бы казаться обычной, но нам она была не по карману, и гости осуждали нас, считая это показухой.
Когда я выражала несогласие с решениями мужа по подготовке к свадьбе, он всегда повторял одно и то же: «Ты меня не уважаешь, потому что у меня нет родителей?» Эти слова, словно обладая магической силой, заставляли подчиняться. Когда возникли разногласия по поводу приданого и свадебных покупок, муж поднял руку, угрожая мне. Я понимала, что он хотел ударить, но старалась обмануть себя: «Он просто сильно рассердился. Это просто была ошибка. Каждый может так поступить в гневе. Ведь он в итоге не ударил меня. Я действительно была слишком резка».
В тот момент признать, что муж пытался меня ударить, казалось бессмысленным. Было так много дел при подготовке к свадьбе, и размышления об этом не принесли бы пользы. Свадьба была уже совсем близко. Тогда я не знала, что буду жалеть о том, что не прекратила подготовку к ней.
Если бы я тогда отказалась от свадьбы, могла бы с теплом вспоминать фотографии из папки «Вождение». Но теперь снимки вызывали у меня совсем другие чувства. «Вождение» стало символом решения, которое помогло мне избавиться от мужа.
Муж, выпив мой детокс-сок со снотворным, быстро заснул. Я отодвинула сиденье водителя и устроилась в узком пространстве между его ног, чтобы вести машину от дома мамы до водохранилища Кисан. Хрупкое телосложение помогло мне разместиться там. Доехав до места назначения, я припарковала машину там, где редко появлялся смотритель. Затем вернула сиденье на место, положила руку мужа на рычаг переключения передач и перевела его в режим движения.
Машина двигалась медленно, секунд десять. В тот момент казалось, что ее ведет моя ненависть. Мне было все равно, если меня обвинят в преступлении. Единственное, что имело значение, – то, что муж исчезнет из этого мира.
Когда машина начала тонуть, я отправилась пешком по обочине до дома мамы. Мне предстояло пройти около шести километров. Я рассчитывала успеть до одиннадцати вечера, полагая, что Пак Чэхо к тому времени уже приедет и заявит в полицию. Но идти быстро с тяжелым животом по обрывистой дороге было крайне трудно. Когда я, наконец, добралась до дома мамы чуть позже одиннадцати, племянник Чонмин и мама уже спали. Я отмыла в душе свое промокшее от пота тело и легла рядом с ней. Ночь прошла беспокойно: я испытывала радость от того, что наконец-то справилась с этим делом, и отвращение к себе за то, как сложилась моя жизнь.
Я ощущала, как ребенок шевелится внутри. Мой вес уже увеличился на два килограмма, и, хоть это и не сильно ограничивало мои движения, живот становился все тяжелее. Я осознавала всю ответственность за эту маленькую жизнь, которая полностью зависела от меня. Однако сомневалась, что такие чувства – именно тот материнский инстинкт, которого ожидал от меня муж. Будет ли ребенок на моей стороне, когда вырастет? Я думала не столько о том, что обязана любить его, сколько о том, что он должен любить меня. Ведь я эгоистична.
2
Пхебэк – традиционный свадебный обряд, во время которого молодожены выражают почтение родителям и совершают поклоны. Обычно ритуал проводится после официальной церемонии бракосочетания.