8 ноября 1963 г.
400. Женьке («Отворила сердца ворота…»)[191]
Отворила сердца ворота
и впустила тебя без спора —
жить такая была охота,
что казалось — конец нескоро.
Небо всплыло облаком белым,
блещет полдень над океаном,
нам с тобой ведь не надоела
красота земли осиянной.
Этот кубок, что полным налит,
я дала тебе без возврата.
Отчего же с мачты сигналят,
что пора уплывать куда-то?
4 августа 1964 г.
401. «Ни поездом, ни вплавь, ни на верблюдах…»[192]
Володе
Ни поездом, ни вплавь, ни на верблюдах,
ни на ракете пущенной стальной
ты не вернешься никогда оттуда
и больше не увидишься со мной.
А помнишь — мы в глуши финляндских сосен
построили себе уютный сруб?
Мы верили, что мир довольно сносен,
что даже бури вой не гак уж груб.
Мы думали, что розовые бревна
для нас с тобой продержатся тогда,
что путь назад к опушке будет ровным
и тучей не закроется звезда!
Мы поняли теперь, что все — ошибка:
все наши бревна недруг растаскал,
где путь пролег — болото было зыбко.
Устала я… и, знаю, ты устал.
4 августа 1964 г.
402. «Пролетали птицы высоко…»
Пролетали птицы высоко,
уверенно правя лет,
в сторону юго-востока
от самых верхних широт,
над руном октябрьских деревьев,
над прудом, где темнеет сталь,
и над дымом лесных кочевьев
в им одним знакомую даль.
Проносились, как парус серый,
над волной голубой взметнут,
преисполнены твердой веры,
что дорогу свою найдут.
Не завидуй. Не знай корысти.
Не жалей, что здесь на земле —
золотые падают листья
в налетевшей осенней мгле.
Не мечтай. Не моли о чуде.
Пусть не тронет сердце испуг.
Как положено, так и будет:
только птицы летят на юг.
22 октября 1964 г.
403. «В предрассветном розовом свете…»[193]
В предрассветном розовом свете
под зов буддийского гонга
рыбаки расставляют сети
у берега Bai-d'AIong'a.
Восход полосою тонкой
освещает острые скалы…
У мола джонка за джонкой
снимаются от причала.
И сигналом долгой разлуки
бросив парус коричневый в небо,
к океану идут фелуки
из пролива Баб-Эль-Мандеба;
и на севере дальнем тоже
отшвартовываются шхуны
с белой птицей огромной схожи
в Белом море искать фортуны.
Мы не знаем, будет ли море
с вами ласково или нет…
Или, сбиты в неравном споре,
вы уснете на темном дне —
но маячьте всегда, маячьте,
бередите сердца мечту,
золотые огни на мачте,
гордо поднятой в высоту…
22–23 октября 1964 г.
404. Чужому страннику («Глаза у тебя — стальные…»)
Глаза у тебя — стальные,
точно бляхи стальные две,
точно спрятаны мысли дурные
под замком в твоей голове.
На губах у тебя — улыбка,
но во взгляде совсем не смех.
Ах, судьба изменчива, зыбка,
взгляд холодный пугает всех.
Все же очень хочется верить,
что, быть может, ошиблась я,
что не прячешь ты образ зверя
и в душе твоей — не змея.
23 октября 1964 г.
405. «Вот и август уже растрачен…»[194]
Вот и август уже растрачен —
золотые розданы дни —
ничего не получишь сдачи,
как назад теперь ни мани.
За рекой, над рыжей осокой
птичья стая клином на юг
в белом небе взвилась высоко
от налета северных вьюг.
вернуться
193
Bai-d'Along: a bay in Vietnam. Баб-Эль-Мандеба: Bab al Mandab, the strait between the Red Sea and the Ciulf of Aden.