В горах ютилось мелкое зверье.
Лишенное насиженного дома,
нашло ль оно пристанище свое
в какой-нибудь ложбинке незнакомой?
И тишина царила здесь, пока
ее отсюда не спугнули люди.
Вот только в небе те же облака
напоминают о пропавшем чуде.
22 августа 1973 г.
434. Письмо к дочери[203]
Я теряю тебя, — понемногу, но верно теряю.
Светлым солнцем пройдя, с моего ты свернула пути:
ты ушла к своему золотому, далекому раю,
и в оставшийся срок мой тебя мне едва ли найти.
У тебя под окном караваном проходят верблюды,
купол древнего храма сияет тебе вдалеке,
и толпа незнакомого, мимо идущего люда
говорит на чужом, непонятном тебе языке.
Ты глядишь на волну своего голубого Босфора,
где с высот минарета зовет на молитву мулла.
Ты довольна теперь и сюда возвратишься нескоро.
Ты упорно мечтала отсюда уйти… и ушла.
22 августа 1973 г.
435. Цветы (Прямая дорога, Куоккала)[204]
Был сад. Мы проходили мимо,
когда купаться к морю шли
той улицей, неповторимой,
босыми, по ее пыли.
По левой стороне — канава,
стена деревьев и ручей,
и дачи всю дорогу — справа,
и у одной, не знаю, чьей,
цветник — картинка! Но на свете
не может быть таких картин,
что пахли б также, как от этих
незабываемых куртин!
Табак — гвоздика — георгины —
гелиотропы — резеда —
левкои — розы… список длинный
не перечислишь никогда.
Мы быстро шли; спеша купаться,
на пляж морской держали румб,
но не могли не задержаться
у ароматных этих клумб.
Теперь, когда бывает надо
вдруг отдохнуть от суеты,
я ухожу к ограде сада,
где все еще цветут цветы,
и, стоя у калитки милой,
мне радостно бывает знать,
что им дана такая сила —
всю жизнь мою не отцветать.
2 ноября 1973 г.
436. Отверженность[205]
Бездомна ты? Войди в мой дом,
Пусть и тебе приютом станет!
Темно и страшно под мостом
Осенним вечером в тумане.
Здесь крыша, стены и тепло,
И хлеба хватит — будем сыты!
Пусть ветер ломится в стекло —
Ведь окна наглухо закрыты.
Но ты не хочешь? Почему?
Ты ночью, в холод, в непогоду,
Предпочитаешь — не пойму —
Свою опасную свободу?
Как жаль… Я чувствую теперь,
Что буду жить всегда в тревоге.
Раз ты, мою отвергнув дверь.
Осталась там в своей берлоге,
И будет горько мне вдвойне
Что, выбрав с волей мрак и муку.
Ты и не вспомнишь обо мне
Тебе протягивавшей руку…
2 ноября 1973 г.
437. «Я ранена была, но встала…»
Я ранена была, но встала.
Еще в крови, еще в бреду,
еще отваги очень мало, —
с трудом, но все-таки иду.
Когда проснулась в сердце вера,
что слабость можно превозмочь,
сумела выйти из пещеры,
в которой пролежала ночь.
Хромая, выйду на проселок
среди распаханных полей,
уйду от тени черных елок
дорогой стройных тополей,
и вдруг увижу в блеске алом,
где солнце только что взошло,
на горизонте за каналом
свое знакомое село…
О, у меня найдется силы
дойти до этого села —
упала, да, — но видишь, милый,
я поднялась и добрела!
2 ноября 1973 г.
438. Парад[206]
Смотрели дети жадными глазами,
как чудо проходило у ворот:
что магараджа, правящий в Низаме,
задумал позабавить свой народ.