Возле стойки чьи-то пожитки.
Едва освещен вокзал.
Буфет. Самовар. Напитки.
Третьего класса зал.
Уже не помогут слезы,
уже ни к чему упрек.
Тяжелый лязг паровоза.
И последний слышен звонок.
И снова пуста просека,
исчез последний вагон.
Одинокая тень человека
покидает пустой перрон.
8 или 9 августа 1980 г.
459. На берегу
Высохли ветки
чахлых осин.
Выросли детки
тяжких годин.
Взором окинув,
простились к утру.
Крона осины
дрожит на ветру.
В палевом свете
сонной земли
в даль на рассвете
лодки ушли.
Годы забыты.
Сны отцвели.
Корыто
разбито
лежит в пыли.
Ноябрь 1980 г.
460. «У горы, у самого подножья…»
У горы, у самого подножья,
над лозой зеленой вырастая,
малая ютится церковь Божья,
белая, дощатая, простая.
Если приведет туда дорога,
посмотри на голубую высь,
задержись минуту у порога,
на святую дверь перекрестись.
И войдя, где клубы фимиама
путаются с сумеречной мглой,
не забудь поставить свечку прямо,
где посередине аналой.
Все. И больше ничего не надо.
Ты минуту постоишь в раю.
Пусть теперь вечерняя прохлада
легче ляжет на душу твою.
2 февраля 1981 г.
461. «В городах столичных и уездных…»
В городах столичных и уездных
и в далеких, бедных деревнях
потонули в сумеречных буднях
призраки оконченного дня.
Радости недолго золотились.
Размоталась спутанная нить.
Люди засыпали, точно силясь
горе и заботы отстранить.
Добрый ангел, крыльями своими
принеси благословенье сил
пусть легко прокатится над ними
голубая, светлая весна!
Пусть для сердца, что за день устало
от тревоги или суеты,
на краю глубокого провала
голубые расцветут цветы.
8 апреля 1981 г.
462. В парке
Женьке
Блестят облака все так же жемчужно,
и их отражает пруд,
и птицы взлетают, как прежде, дружно,
и так же звонко поют.
Все так же спокойна лесная дорога,
где мы ходили… давно.
Только сердце бьется глуше немного,
и к вечеру раньше темно.
16 мая 1981 г.
463. Октябрь
Лес золотится вечерней зарей в октябре.
Маковки церкви за лесом блестят на горе.
Легкий, как шарф, наползает с болотца туман.
Вдруг вереницей
с поля взвиваются птицы
в дальний полет, на зимовку,
до солнечных стран.
Отблеск холодный. И бледное солнце садится.
Осень. Темнеет и меркнет небесный экран.
7 октября 1981 г.
464. Бессонница («Страшные звезды, огромные белые звезды…»)
Страшные звезды, огромные белые звезды
сыпятся, сыпятся — белые искры в глазах.
Ночь, и ни звука, и птицы попрятались в гнезда…
Белый туман от болота лежит на низах.
Там, за забором, по краю глубокого лога
Мимо напрасно широко открытых ворот,
ясно белея, змеится до леса дорога,
та, по которой никто никогда не придет.
Лес силуэтом чернеет вдали за болотом.
Ах, не дождаться ни сна, ни рассвета, ни дня!
В темный пустырь, на безлюдье открыты ворота…
Где же ты, где ты? Зачем ты покинул меня?
12 октября 1981 г.
465. «Уже не будет в жизни чуда…»[215]