Что после? Горы. Сайт Невада.
В долине редкий огонек.
Стучат колеса, значит, надо
в далекий путь, на долгий срок…
Но вдруг… к какому-то вокзалу
замедлил поезд. Вот перрон.
И багажа как будто мало!
Да впрочем нужен уж не он…
25 февраля 1987 г.
481. Налет[225]
Три самолета помчались в бой
(Будь осторожен! Господь с тобой!)
Вражеский город заснул давно.
В городе всюду темным-темно.
«Что же погибло в темноте?»
«Тридцать пять человек детей…»
Рядом с верфями был приют —
Верфи всегда при налетах бьют.
Два самолета вернулись домой.
Только один не вернулся — мой.
[1987 г.]
482. «Был океан суровый цвета стали…»[226]
Был океан суровый цвета стали
и низко чайки над водой летали,
когда входили в бухту корабли.
Лохматая вилась бурунов пена,
гудела над фарватером сирена
и серого тумана клочья шли.
На кораблях веселые матросы
последние сворачивали тросы —
довольны, что закончился аврал.
Был океан вечерний цвета стали
и гавани огни уже блистали…
А что сулила ночь — никто не знал.
[1987 г.]
483. На заре («Шли тропой лесных извилин…»)[227]
Шли тропой лесных извилин
при луне.
Грозно гукал черный филин
на сосне.
Только нас ничто не смело
испугать —
на опушку вышли смело
через гать.
А потом восход встречали
у реки;
пели песни на причале
рыбаки.
Розовел и золотился
тихий плес…
Нам тогда еще не снился
омут слез.
[1987 г.]
484. «В глухой и темной глубине…»
В глухой и темной глубине
шевелятся немые рыбы,
где водорослей лес на дне
и розовых кораллов глыбы.
Среди бессменной темноты
в глуби своей беззвучной чаши
округло разевают рты
и круглые глаза таращат.
Но не завидуй рыбам, нет!
Пускай они не знают горя —
нам ближе сердцу солнца свет
и голубые блески моря.
[1980-е гг.]
485. «Строили дома на горной круче…»
Строили дома на горной круче,
храмы, укрепленья, водоем —
жили проще и, быть может, лучше,
чем теперь мы в городе живем.
Высекали памятников много,
украшали фресками дворцы,
поклонялись солнечному богу
их великолепные жрецы.
Но, блеснув в каком-то давнем миге,
вдруг исчезли все с лица земли,
не оставив нам открытой книги,
где бы прочесть о них могли.
И в конце немых тысячелетий
мы глядим, неграмотные дети,
их жилища заселили птицы, звери джунглей.
Выступили слезы на ресницах
бога солнца на стене дворца.
[1980-е гг.]
486. «Пусть никогда не поплыву…»[228]
Пусть никогда не поплыву
в своей лодчонке
я ни во сне, ни наяву
по Амазонке,
зато всегда,
пока еще живу,
я в памяти храню Неву
на джонке.
3 февраля 1990 г.
487. «Ты тут была…»
Ты тут была —
и больше нет…
Перекрестила
тебя во след.
Будь же дорога
твоя легка!
Вспомни меня
издалека.
Ангел Господень
тебя храни.
Если желанье придет —
черкни.
20 апреля 1991 г.
488. «Я знаю скит в лесу дремучем…»[229]
вернуться
228
Variant in (he last lines in the manuscript: «Зато всегда / пока еще живу, / я помню и люблю Неву.»
вернуться
229
Variant in the third line of the last stanza in the manuscript: «Нередко солнце мимоходом.»