Воспользовавшись недолгим затишьем, Лоренс повернулся к Джерроду.
– Так Скотт сказал тебе, что мы здесь ищем? Пообещал выделить долю, но ты его перехитрил? Так получается?
Пустив по кругу бутылку воды, Спайсер покачал головой.
– Однажды, примерно месяц назад, я сел после работы в свой «Бронко» и вдруг понял, что забыл ключи от машины. Пришлось вернуться. Поднимаюсь к себе и вижу: Скотт треплется по телефону – сам на стуле, ноги на столе. И речь идет о вывозе тонны золота из какой-то глуши и транспортировке его на семнадцать миль. Я, конечно, прислушался…
– Значит, все это, включая двоих погибших, – из-за того, что ты забыл ключи от машины? – вздохнул Кендал.
– А разве жизнь не дерьмо? – подал голос Айзея. – Скажи, Ларри… Я, прежде чем сюда отправляться, навел кой-какие справки об этом городе-призраке, но, поскольку ты профессор, объясни, что здесь все-таки случилось?
– Не знаю, – пожал плечами отец Эбигейл.
– Но какая-то теория у тебя есть?
– Есть.
– Ну так поделись ею с нами.
– Нет, я не…
– Я не прошу. Что, по-твоему, уничтожило город?
– По-моему… – Лоренс замялся. – По-моему, то было деяние Господне.
– То есть что-то сверхъестественное?
– Нет. Я полагаю, город уничтожил Господь. Как Содом и Гоморру, обрушив на них огонь и серу, прислав ангела тьмы. Другого объяснения у меня нет.
– Жестко.
– Да уж…
– Но мне нравится. Если почитать Ветхий Завет, то там Бог постоянно такие фокусы выкидывал.
Поднеся к губам бутылку, Эбигейл искоса взглянула на Айзею. «С ним надо разговаривать, – подумалось ей. – Протянуть связь. Перейти на уровень выше отношений преступник – жертва. Он должен увидеть в тебе человека, иначе ты умрешь».
– Можно спросить тебя кое о чем? – обратилась она к Айзее.
– Конечно, – кивнул тот. – Мы ведь можем и подружиться ненадолго. Знаешь, вообще-то я отличный парень. Встретила б ты меня при других обстоятельствах, может, и полюбила бы…
Как ни странно, девушка ему поверила. Она представила, как они знакомятся в местном спортзале, болтают ни о чем и даже флиртуют под шум гребных тренажеров…
– Вы с вашими товарищами были вместе в Ираке? – задала она следующий вопрос.
Айзея выхватил у нее бутылку, отпил из нее и вытер губы.
– Морская пехота, – подтвердил он ее догадку. – Разведка.
– «Буря в пустыне» или…
– «Иракская свобода»[14].
– Мне вот интересно… Я заметила у Джеррода симптомы посттравматического стресса…
– У нас у всех такое.
Спайсер повернулся, и Эбигейл увидела, как сузились его глаза под налобным фонарем. Может, она неверно его оценила и он все же способен убить ее?
– Ты зачем говоришь с ней об этом?
– Остынь, приятель, – отмахнулся Айзея.
– Вы бывали в бою?
– Господи, Айзея. Пусть она заткнет свой…
«Нет, не надо!» – взмолилась про себя Фостер.
– Да, в дерьмо случалось попадать, – не слушая сообщника, ответил ей Айзея.
– И как это было?
– Наше подразделение проникло в Южный Ирак за несколько недель до начала большого наступления.
– Айзи, только не здесь. Какого хрена ты…
– Джеррод, мой терапевт сказал, что об этом нужно говорить. Это полезно для здоровья. А если ты держишь это дерьмо в себе, то тебе ж от этого хуже.
– Ты просто рехнулся. – Спайсер поднялся и отошел в сторону.
– Потом флот раздолбал подчистую дивизию республиканской гвардии в ста двадцати пяти милях к юго-востоку от Багдада, в городе Куте. Нас послали туда на следующий день – подтвердить, что живая сила и артиллерия противника уничтожена, смазать колеса для вторжения. Наша группа высадилась на том хребте перед самым рассветом – и сразу попала под сильный минометный и пулеметный огонь. Вертолет еще не успел подняться, как его подбили из РПГ. Бум – и игра окончена. Мы остались вшестером против пятидесяти гвардейцев. Они нам голову поднять не давали… В общем, вляпались по-крупному. Половина наших погибли уже в первые три минуты. Выжили трое – я, Джеррод и Стю. И вот тогда-то я и хлебнул по полной. Очнулся в комнате без окон. Привязанный к стулу. Стены бетонные, такого багрового цвета, как будто их грунтовали кровью. Следующую неделю нас обрабатывали два дознавателя. Я слышал, как в соседних комнатах кричат Стю и Джеррод. Это было хуже всего. Слышать их, знать, чем все кончится…
Эбигейл коснулась его руки и посмотрела в карие глаза. Разговаривай с ним!
– Что они делали с вами, Айзея?
Он улыбнулся.