Пока все готовили, прошло три часа и стало уже светать. Я пошел на пароход, куда уже втащили пулемет – сверху бой будет как на ладони. К кораблю приблизился баркас с «портовой охраной» – она будет делать вид, что отгоняет «сомалей-рыбаков» от боевых кораблей. Баркас, на всякий случай, тоже вооружен гранатами, и все имеют винтовки, его цель – после начала «огненного действа» оказать помощь там, где нас будут теснить, спасать тонущих и так далее. То есть – вооруженный резерв и спасательное судно в «одном флаконе».
Взял фонарь и махнул им один раз. По этому сигналу отпустили две связанных веревкой «плавучие бомбы». Расчет был на то, что ночной бриз[55] отнесет их к крейсерам и они зацепятся веревкой за форштевень, а потом лодки-бомбы прижмет к бортам крейсера. Плывущий следом на ялике псевдосомаль на окрики портового баркаса будет отвечать, что лодки унесло бризом, и сейчас он их поймает и уберется отсюда. На самом деле у него в руках шнуры от гранатных колец со слегка разогнутыми усиками, шнуры висят свободно и, чтобы выдернуть кольца-предохранители, потребуется усилие, но не чрезмерное. Одновременно с этим спектаклем на «лов рыбы» выходят с утренним бризом, все еще дующим в море, «рыбаки» на длинных лодках. Идут на веслах, чтобы мачта не мешала, и, когда грохнет, они быстро сблизятся с канонерками и миноносцем (на него отвели самую маленькую лодку с шестью десантниками). Затем команды лодок бросятся на абордаж, закидав для начала палубу гранатами, сидя у борта в лодке, а только потом полезут наверх.
Начался первый акт «марлезонского балета»[56]: подгоняемые слабым утренним ветерком, плывут в открытое море утлые лодчонки, ясно видно, что никого там нет, за ними наяривает на лодке «неудачник-рыбак», которого окликают с баркаса. Вижу, что с берега отчалили другие «рыбаки» – их лодки в двух кабельтовых от цели (поскольку сражение морское, меры длины тоже морские, приблизительно 360 метров). «Неудачник-рыбак» препирается с портовой охраной. Что-то объясняя, часовые с интересом смотрят за бесплатным зрелищем. Наконец лодки зацепились веревкой за форштевень крейсера и их прижало к бортам – одну посередине большого крейсера, а другую – ближе к корме малого. Вижу, что «сомаль» резко дергает за шнур, и псевдорыбака перетаскивают в баркас. Грохнуло так, что заложило уши, но почему-то один раз! Вторая мина, та, что зацепилась за малый крейсер, спокойно уплывает в никуда – веревка-то оборвалась. Начинаю поливать очередями палубу ближайшего ко мне большого подорванного крейсера, он резко кренится на левый борт в сторону пробоины, из трюма выскакивают люди и бросаются за борт. Крейсер завален на борт уже так, что нет смысла стрелять по палубе – с нее просто скатываются в воду те, кому повезло выбраться наружу – а на берегу их примут «драгуны» (я предупредил, чтобы никого не убивали и не раздевали, я уже расплатился за все, выдав им винтовки).
Во втором акте «соответствующего балета» происходило следующее: как и ожидалось, после взрывов гранат никто не спешил лезть из кубриков канонерок наверх, под взрывы снарядов (так потом сказали итальянцы). Но тут вниз полетели ведра с коптящими тряпками и нутро корабля быстро наполнилось едким и вонючим дымом. Крича, что сдаются, моряки полезли наверх.
На оставшемся крейсере приходило нечто подобное. Я попытался стрелять по палубе крейсера, но выходило плохо – все же далеко, а когда баркас приблизился к кораблю, вовсе отказался от этой затеи, чтобы не задеть своих. С баркаса «портовой охраны» на палубу неожиданно полетели бомбы и осколки их сметали все на своем пути. Часовой у флага был буквально сброшен взрывом за борт вместе с гюйсом[57]. Казаки полезли наверх и принялись швырять лимонки во все двери и люки, которые открывались. Оставшиеся несколько «ананасок» кинули в трюм. Наверх абордажникам передали винтовки, и несколько казаков заняли места сверху на надстройках, а один даже забрался на боевой марс[58], и вовремя: из открывшегося светового люка на палубу выскочило несколько вооруженных чем попало матросов во главе с офицером. Офицер получил пулю, а остальные – гранату под ноги. Тем не менее одному из казаков в подобной ситуации уберечься не удалось… после этого все закрытые световые люки разбили выстрелами и покидали внутрь гранаты (в открытые и забранные лишь деревянными решётками люки, гранаты бросили еще раньше). Еще один из казаков был ранен во время «зачистки помещений»: два офицера-храбреца попытались подорвать крейсер вместе с собой, взорвав боезапас, но погибли от казачьих пуль, при этом ранение средней тяжести получил и один из казаков – пуля попала в бедро и кровотечение было достаточно сильным. Наконец, все сдавшиеся были выведены на палубу, их обыскали на предмет оружия и разрешили спустить шлюпки. Среди итальянцев было до пятидесяти человек с осколочными ранениями различной тяжести, из кубриков вытащили примерно столько же трупов. Капитан погиб в своей каюте, куда через открытый для вентиляции световой люк сверху бросили гранату.
55
Бриз, ветер, меняющий два раза в сутки направление. Ночью море остывает медленнее суши, и над морем образуется область низкого давления. Поэтому ночью, пока солнце не нагрело сушу, бриз дует в сторону моря: сильнее ночью, слабее – ранним утром. Днем направление ветра меняется – он начинает дуть с моря на сушу.
56
Марлезонский балет, он же Мерлезонский балет Le ballet de la Merlaison, «Балет об охоте на дроздов» – балет в 16 актах, поставленный королём Франции Людовиком XIII – синоним чего-то длинного и трагикомичного (фразеологизм), в нашей стране стало популярным после фильма о трех мушкетерах с Михаилом Боярским в роли д’Артаньяна.
58
Площадка посередине мачты, обустроенная для круговой стрельбы, потом их стали оборудовать пулеметами, а с начала XX века, когда стало ясно, что морской бой не будет происходить на «дистанции пистолетного выстрела», вовсе убрали.