– Звучит заманчиво, я бы тоже поучаствовал на пути к Аддис-Абебе, ведь там мой дом.
В разговор вклинился рас Мэконнын и сказал, что он проведет за свой счет дорогу от Мэкеле до Харара. Только где взять паровозы и вагоны?
– Отец, два состава у нас есть, для однопутной узкоколейной дороги на первое время будет достаточно. Кроме того, вдоль дороги сразу же будем вкапывать столбы для телеграфа. Организуем две компании: железнодорожную и телеграфно-телефонную, прибыль будем делить по долям участия в строительстве. Послезавтра приглашаю проехать на поезде по моей провинции и посмотреть на порт – дорога в один конец – 5–6 часов. 180 километров проехать при средней скорости 30 километров в час не составит проблемы, назад будет чуть медленнее, так как Асмэра на высоте полутора тысяч метров над уровнем моря, но подъем идет достаточно полого.
– Хорошо, я бы поехал посмотреть, сын. Хочу посмотреть на большие боевые корабли, которые ты захватил.
Ильг отказался, так как кораблей он уже немало видел, а здесь у него много дел.
– Альфред, тогда я попрошу подумать еще над одним очень важным вопросом. Мы тут строим всякие планы, а ведь формально война не закончена, мирного договора нет и в любой момент война может начаться с новой силой. Италия сама не предложит переговоры, тогда мы должны это сделать, но выступать как победители, с позиции силы.
Я предложил начать процесс сейчас, так как на днях газеты должны опубликовать снимки разгрома госпиталя, кроме того, я отправил в Петербург, в одну из газет, где меня знают, сообщение о победе при Адуа и бесчеловечном убийстве русских врачей итальянцами. Сейчас начнется волна протестов в России и ведущих странах Западной Европы и нам надо, чтобы ни один итальянский солдат не захотел ехать на эту войну, и ни один рабочий не согласился грузить военный груз в трюмы транспортов, отправляющихся в Эфиопию.
– Александр, я отправил вчера телеграмму Пьетро Антонелли, но ответа пока нет. Я повторю ее завтра, и пусть он напишет, что снимки сделаны военным корреспондентом газеты «Неделя» господином Павловым. Это будет честно и не принесет неприятностей самому Антонелли, он мне еще понадобится. Сначала надо заключить соглашение о перемирии, а для этого ситуация с разгромом госпиталя будет как нельзя кстати.
Все-таки Ильг не только инженер, но и большой дипломат, недаром продержался здесь более десяти лет и сейчас – лучший друг негуса.
– И еще, Александр, хочу тебя обрадовать, – продолжил Альфред, – твои идеи с образованием получили полную поддержку у негуса. Уже работают около сотни начальных школ светского образования, идет поиск подходящих учителей для следующих школ. В Аддис-Абебе создано что-то вроде министерства образования, которое этим и занимается.
Как мне уже объяснили до этого, начальное, среднее и высшее образование в Эфиопии уже есть и было всегда. Только оно было исключительно духовным и опиралось на монастыри. Дети обучались письму, чтению, четырем действиям арифметики (но не более, даже на продвинутых ступенях), пению и музыке (исключительно религиозного содержания). Выпускались из этих школ священники разного уровня, высшее образование было богословским и позволяло вести бесконечные диспуты религиозного характера. В общем, по характеру образования: мусульманское медресе и славяно-греко-латинская академия допетровских времен.
Почему теперь и дальше я буду говорить об Эфиопии: потому что к Абиссинии теперь полностью присоединена провинция Тигре, большая (и лучшая!) часть которой при итальянцах была Эритреей[61].
На следующий день с утра в поле была выстроена вся армия Менелика. Я ни разу не видел восьмидесяти тысяч воинов в одном месте, зрелище внушало уважение. Справа под охраной толпились пленные итальянцы вместе с воинами туземных эритрейских батальонов – они тоже взирали на невиданное зрелище: кто с деланым безразличием (особенно, офицеры, мол, видали мы толпы дикарей), кто угрюмо, вспоминая что-то неприятное, что со страхом (это черные воины). Наша небольшая группа стояла недалеко от гвардии негуса, разряженной «в пух и прах» – в пестрых лемптах, в перьях всех сортов от страуса до павлина, все с новенькими итальянскими многозарядками в руках. В плане вооружения от них не отставали только «драгуны» Мэконнына – тоже, все как один, с многозарядными винтовками. Букин был в свите негуса, слышал, что он тоже теперь фитаурари. Вообще его стараниями в армии негуса при ее экстренном сборе после самовольного драпа у Мэкеле произошли кардинальные изменения в структуре и воинских званиях.
61
Так и осталось сейчас, несмотря на то, что есть Эфиопия, осталась и Эритрея, которые воевали друг с другом, истощив экономику обеих стран до предела, и теперь отношения между ними, мягко говоря, натянутые.