– Вот Менелик его своим вторым полководцем и назначил. Только генерал Обручев доложил, что пленные моряки-итальянцы все, как один, отказались служить Менелику.
– Так что ж, твое величество, или у нас запасных экипажей нет, вон, весь Доброфлот из запасных. Надо будет, укомплектуем и экипажи, если эфиопы об этом попросят, и жалованье платить нашим будут.
Порт Массауа, 11 апреля 1892 г.
Провел ревизию железнодорожных подвижных средств. В наличии: 2 танк-паровоза; 10 пассажирских вагонов, 15 платформ двуосных, 4 – подлиннее, четырехосных; 2 цистерны для воды (таких же, как были в Джибути), 1 ручная дрезина, 2 кран-стрелы с лебедками на платформах. Из прочего полезного барахла нашлось три пустые бочки каждая на полтора кубометра воды, то есть на полторы тонны, их я собираюсь приспособить в качестве катков для уплотнения железнодорожной насыпи, Мэконнын обещал прикупить у суданцев четверку рабочих быков. Закупать будем у тех же суданцев, которые постоянно пригоняют скот в Асмэру, мы закупаем у них баранов и мясных быков. Суданцы было взвинтили цены, когда в Асмэре стояли войска и было нужно много мяса, а теперь с ними можно и поторговаться. Кроме того, в ангаре-пакгаузе, где я видел паровоз-«тяни-толкай» со снятыми колесами, обнаружился большой запас гаек и болтов для скрепления декавилевских рельс-решеток. Рельсы скрепляли выступом и проушиной по типу папа-мама и закрепляли шестью болтами. Сейчас у нас были четырехметровые секции с весом погонного метра рельсов в 12 килограммов, то есть стандартная секция весила около сотни килограммов и с ней управлялись четверо. В Асмэре были восемь специальных платформ для подвозки таких рельсов, которые вручную снимались четырьмя рабочими, стягивались болтами и закреплялись на насыпи, потом тележка продвигалась вперед по только что уложенным рельсам. Дал команду привезенным техникам под руководством местного машиниста заняться сборкой третьего паровоза системы Ферли. Такой «тяни-толкай» незаменим на горных дорогах, во-первых, он не зависит от уровня воды в котле: если из-за подъема в переднем котле уровень станет низким, переключаемся на задний котел. И два котла надежней, чем один: покатиться вниз под уклон неуправляемым составом – не дай бог. Так что этот паровоз потом будет работать от Харара до Аддис-Абебы, а сейчас просто поработает дополнительной машиной, если что-то срочно придется перевозить, тем более что емкость танков и пространства для топлива вдоль котлов у него в два раза больше чем у простого танк-паровоза (по существу это и есть удвоенный танк-паровоз составленный из двух обычных)[78]. Машинистам и их помощникам я объявил, что они находятся на службе, и заплатил авансом за месяц, чем резко повысил их заинтересованность в конечном результате.
Зашел на телеграф, там меня ждала вчерашняя шифрованная телеграмма от Обручева. Генерал сообщал, что государь утвердил подписанные мной наградные листы за период до поступления на службу к негусу, в том числе и тем, кто написал рапорта на сутки позже, а именно на ордена Букину и Титову. Обручев поздравил меня с пожалованием орденом Св. Владимира 3-й степени с мечами, а есаула Нечипоренко – орденом Св. Георгия 4-й степени. Все остальные награждены в точном соответствии с моими списками, причем напомнил, что после поступления в иностранную армию государь не может награждать за военные заслуги, то есть теперь это – прерогатива Менелика. Также генерал написал, что принято решение направить врачей и сестер милосердия вместо погибших. Самое интересное было в конце – генерал написал, что государь приказал послать в Средиземное море практическую эскадру. А броненосцу «Чесма» повелел послезавтра выйти в море с великим князем Александром Михайловичем. Так будет быстрее и великого князя султан пропустит.
Вот это новость! Похоже, царь в своем стиле решил «завязывать вилки узлом»[79]. Вспомнил, что недавно, при событиях в Туркестане, в ответ на британский ультиматум, Россия демонстративно привела в боевую готовность свой флот, на порядок уступавший британскому. А тут целая эскадра будет крейсировать в море, и «Чесма» скоро придет[80].
Получил телеграмму из МИД, зашифрованную тем же шифром, каким я и пользовался, посылая телеграмму для Обручева. В телеграмме говорилось, что ко мне выехали на пароходе русские военный агент и консул из Александрии, просили принять и обеспечить охрану. Ответил, что якорная стоянка в порту свободна, порт полностью контролируется мной и что необходимая охрана до ставки негуса будет предоставлена.
Управляющий прислал телеграмму, в которой говорилось, что за март они продали СЦ и ТНТ столько, сколько вообще произвели его до этого времени, а заказы только растут. СЦ стали закупать за границей – был большой заказ из Франции. Начали массовое производство нового противотуберкулезного средства, а ПАСК продано в марте на сто тысяч рублей. Воскресенский, несмотря на ограничения в контракте, все же уехал из России, хотя подписал мне собственность на патенты, заверив у нотариуса.
78
Как ни странно, у «тяни-толкая» (в России он получил название «серии Ф» от «Ферли») была хорошая маневренность: он мог, по словам машинистов, буквально «за угол» повернуть и повороты малого радиуса в горах для него были не проблема, поэтому в Российской империи паровозы этого типа австрийской, а позже – отечественной постройки (Коломенский завод с 1889 г.) использовались на трассе Поти – Тифлис, успешно проходя старый Сурамский перевал.
79
Как-то приглашенный отобедать посол Двуединой монархии (то есть Австро-Венгрии), посетовав, что, поскольку Россия проводит недружественную политику на Балканах (то есть не признает главенства Габсбургов в этом регионе), то Вена будет вынуждена послать туда два дополнительных корпуса. На это царь ответил: «Вот, что я сделаю с вашими корпусами!» и, завязав вилку узлом, покинул столовую.
80
90-е годы XIX века – время противостояния великих держав в Средиземноморье, которое Британия считала своим «озером», а Россия и Франция всячески этому препятствовали. Практической Средиземноморской эскадрой (отрядом в то время) в составе броненосца «Император Николай I», крейсеров «Адмирал Нахимов», «Рында» и мореходной канонерской лодки «Терец» кампании 1892 г. командовал будущий морской министр контр-адмирал Ф. К. Авелан. Эскадра базировалась на французский порт.