По какой-то причине лекцию ведет наша учительница английского языка, мисс Кастильо, – глубоко верующая и чемпионка по воздержанию. Видимо, в Америке считается, что подросткам о сексе надо знать одно: этим не стоит заниматься вообще. Не занимайтесь сексом, потому что вы забеременеете и умрете. В таком духе. Да-а-а, это прямо решает все проблемы.
Поэтому вместо того, чтобы рассказать нам о контрацепции и тому подобном, она заводит эпическую речь о воле Бога и о том, что девственность нужно хранить до брака. Теоретически для мисс Кастильо это лучший вариант, потому что к тому времени, как мы соберемся замуж, мы будем уже далеко от старшей школы Эджвуда, а значит, мисс Кастильо не придется проводить неприличные демонстрации на банане[18]. Уверена, это главная причина, по которой она проповедует воздержание: она испытывает отвращение к бананам. [Это же очевидно.]
А затем наступает время задавать вопросы. Ох, вопросы. Никогда не стоит спрашивать у двух сотен озабоченных подростков: «Остались ли у вас вопросы о сексе?»
– Нормально ли мастурбировать более пятидесяти раз в неделю? – тут же откликается какой-то футболист.
Все смеются.
Кастильо яростно разглаживает несуществующие складки на своей блузке с котятами.
– Я-я… мастурбация греховна, Джексон, и…
– Нормально ли, если фантазируешь о сексе с учителем? – перебивает ее баскетболист, а затем подмигивает Кастильо.
Похоже, она готова провалиться сквозь землю.
Следующий вопрос задает Аманда Бейтман, которая имеет звездную репутацию любительницы пообжиматься.
– Это правда, что парни не любят, когда им мастурбируют девушки, потому что сами делают это лучше? – щебечет она. – Значит, их устроит только минет?
Кастильо так съеживается, что кажется, будто она сейчас родит, как та героиня из «Чужого».
– Я не знаю Аманда, но…
– Может, стоит спросить у Иззи О’Нилл? – выкрикивает кто-то, и все начинают хихикать. – Похоже, она эксперт в этом.
По моему телу будто проносится электрический разряд.
Та фотография. Мои щеки тут же вспыхивают. А затем начинаются издевательства.
– Да, сколько у тебя было парней, О’Нилл? Или ты сбилась со счета после сотни? – выкрикивает какая-то девчонка.
– И это только за последнюю субботу! – кричит какой-то чувак.
Не привыкшая прятаться в углу, я заставляю себя громко ответить:
– Ты просто злишься, что не попал в этот список. Сотня парней, а в их числе нет тебя! Это, неверное, задевает.
Я кричу с такой силой, чтобы никто не услышал, как дрожит мой голос. Так держать, О’Нилл. Ты сможешь пережить это.
Кастильо слегка напрягается, но бросается на мою защиту.
– Достаточно! Вы все свободны.
Думаю, я ей нравлюсь, что сбивает меня с толку из-за моих скверных моральных принципов и предполагаемой роли сексуального центуриона[19]. Но все равно я ей благодарна.
Все дружно встают, и тут же вспыхивают разговоры. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кого они обсуждают. Бормотание и хихиканье, которые сопровождают нас, пока мы выходим из спортзала, никак не связаны с удручающей лекцией Кастильо. Все это по мою душу. Аджита вцепляется мне в локоть. А я стараюсь дышать как можно размереннее, чтобы успокоиться. Я порыдаю потом, когда окажусь дома, в одиночестве.
20:17
После уроков я настолько разбита, что, несмотря на все мои усилия, эмоции прорываются, поэтому Аджита зовет в свой подвал нашу несколько покосившуюся треногу на импровизированную вечеринку и поиграть в игру «Что бы вы предпочли». Обычно это происходит так: мы по очереди задаем друг другу невероятно сложные вопросы, такие как «Что бы вы предпочли: зубы вместо лобковых волос или лобковые волосы вместо зубов?», а затем обстоятельно обсуждаем ответы. Как будто мы члены ООН.
Из-за этой чрезвычайной ситуации Дэнни соглашается объявить перемирие. Хоть он и не извиняется за избиение шкафчика, но и не вспоминает о поцелуе. Полагаю, это победа.
Праджеш присоединяется к нам, но по мере того, как вопросы становятся откровеннее, он чувствует себя все более неуютно рядом со старшей сестрой, которая так открыто говорит о сексе. Поэтому он отговаривается общими фразами, как человек, которого тошнит.
Перед уходом он ударяет кулаком по кулаку Дэнни и говорит:
– На завтра все в силе? Потусуемся после тренировки?
– Конечно, брат, – отвечает Дэнни.
Невероятно странно слышать, что он называет кого-то братом, но Аджита пихает его в плечо и посылает ему благодарный взгляд.
18
Скорее всего, имеется в виду демонстрация того, как правильно надевать презерватив. –