– Э? Упрощаю нам жизнь? Надо же проверить, не свинтил ли куда наш Дима.
Для охотников разработали приложение, помогающее выслеживать аддиктов в радиусе нескольких метров. Кто-то из охотников в шутку даже назвал его Addict Go [2].
– Я тебе говорил, что еще раз увижу это баловство – заберу телефон, – Борис уверенно пошел к подъезду. Мужчина на ходу разглядывал отпечатки ауры, и его глаза едва заметно поблескивали во тьме. Лиля не любила этот метод, в одном месте могло наложиться огромное количество сущностей. Они смазывались, теряли насыщенность цветов, и вычленять один подозрительного оттенка, что свойственен аддиктам, – мучение. Не каждый опытный оперативник быстро справлялся с этой задачей, но напарник упорно избегал новшеств вроде приложений или гаджетов, считая, что техника совершенно ненадежна в вопросах с аддиктами. Лиля вздохнула и, спрятав телефон, пошла за охотником, но от замечания проснулась едва утихшая обида.
– Он дома, – Борис остановился у двери подъезда и кивнул в сторону того самого странного балкона. Прищурившись, девушка «перешла» на зрение охотника – мир вокруг подернулся серой пленкой, а в окне показались багровые всполохи. После вспышек гнева в московской пробке аура едва различалась.
– Спит, скорее всего. Идем. Технический код в деле указали?
Лиля кивнула.
Напарники вошли в подъезд – в спертом воздухе смешались тошнотворные запахи старой свалки и общественного туалета. Единственная лампочка не горела, а до первых пролетов лестницы не доходил скупой уличный свет.
Доводчик на двери не сработал, и громкий металлический хлопок разлетелся по подъезду. Лиля испуганно замерла, радуясь, что в кромешной тьме не было видно, как густо покраснели щеки. Борис метнул на нее быстрый взгляд – его глаза сверкнули, он отвернулся и начал подниматься по лестнице.
В стенах протяжно завыли трубы. На секунду показалось, что во мраке обитает бесформенное нечто, изрыгающее смрад. Оно притаилось, следило миллионами невидимых глаз, готовясь в любой момент выпустить склизкие щупальца.
– Эманация ужаса, – сказал Борис, доставая фонарь – единственная разработка, от которой мужчина не отмахнулся. По щербатым ступеням скользнул розовый луч, от его вида сразу стало спокойнее.
– Ощущается отчетливо. Это не желтый уровень. Оранжевая ступень, даже красная…
– Ну да, – буркнула Лиля, понимая, к чему клонит напарник.
– Не «ну да», а прочувствуй. Это не воображение, а страх, который идет извне. Такое надо различать – может жизнь спасти.
Лиля ничего не ответила и, сосредоточившись, начала повторять про себя считалочку. Она придумала ее еще во время учебы, маленькая хитрость, чтобы сработал защитный знак.
Раз! Ты оградилась от всего.
Два! Тебя никто не тронет.
Три! Это просто эмоции.
Четыре! Тебе решать, бояться или нет.
Пять! Страх – это слабость. Пусть эта считалочка и не в рифму.
Вокруг охотницы вырос невидимый простому глазу пузырь – элементарная техника защиты приглянулась Лиле еще с первого курса.
– Сфера, – хмыкнул Борис. – Не стоит ее ставить, притупляет восприятие.
– Да, лучше пробираться сквозь этот «неописуемый ужас» напролом и вздрагивать от каждого скрипа, – пробормотала под нос Лиля. Борис проигнорировал ее слова и продолжил идти. Они прошли мимо неосвещенного открытого лифта с выжженными кнопками, разломанных почтовых ящиков и остановились на втором этаже. На площадке было всего три квартиры.
Смрад усилился.
– Тут кто-то с… умер? – выпалила Лиля, зажав нос. Борис же высветил дверь квартиры, где жил Дмитрий Царев, а затем луч скользнул выше.
– Смотри!
Лиля задрала голову и удивленно выдохнула, будто хотела присвистнуть. Девушка включила свой фонарик. Глаза не обманывали. В кругах света поблескивала серая паутина из тончайших нитей. Она тянулась от квартиры Димы, оплела потолок и доходила до соседей. У двери напротив набухшие нити алели и пульсировали.
– Подпитывается соседями. Вампирит, – пробормотала Лиля, проследив несколько паутинок, уходивших наверх.
– Здесь довампирился, – Борис подсветил угловую квартиру. От нее веяло холодом, а паутина вокруг посерела и болталась тряпкой.
Из-за соседской двери послышались шаги – кто-то прильнул к глазку. Борис убрал фонарик и начертил в воздухе знак. Замок щелкнул, и на лестничную площадку выглянула женщина лет тридцати. Она выглядела очень уставшей: бледная кожа, глубокие синие круги под красными глазами, наспех собранные в хвост волосы. Поверх спортивного костюма женщина накинула плед.
– Вы из полиции? – тихо спросила соседка.