Лиля потупилась:
– Спасибо, девочки, но… мне, наверное, действительно лучше уйти. Я слишком глупая для всего этого. В школе пятерки были только по физре с рисованием. А тут я и с физрой – как фанера…
– Перестань, мы вчера все пролетели, – Вика нахмурилась и тихо добавила: – Мой первый «неуд» в жизни.
– Послушайте, – перебила ее Катя, не давая однокурсницам погрузиться в самобичевание, – нас всех приняли не за красивые глаза. Глаза, конечно, у всех чудесные, но нас выбрали потому, что мы можем пройти этот курс. Да, это сложно, непривычно, но нужно постараться. Вот этот Борис… как его там… Алексеевич, думаешь, он Нео[3] какой-нибудь? Ничего подобного. Тоже сидел, страдал. Вот точно.
А сопли размазывать – особого таланта не надо. У нас есть шанс сделать что-то невероятное. Неужели ты готова вот так взять и все бросить? Завтра утром на пробежку, разомнемся, напросимся лишний раз в зал, покажем этому дяде Толе… Все будет хорошо.
Вика потупилась, но затем решительно кивнула:
– Да, ты права. Так и сделаем.
Лиля подняла глаза и посмотрела на одногруппниц… Нет, на подруг. На душе потеплело, и на лице заиграла теплая улыбка. Цветкова украдкой вытерла накатившиеся слезы, на этот раз благодарности, и пробормотала:
– Спасибо. Спасибо, что не бросаете меня.
С того дня студенческая жизнь заиграла новыми красками.
Ко второму курсу девушка училась не хуже других, даже придумала несколько действенных способов, чтобы справляться с теорией. Что же до практики… Борис не соврал. После первого экзамена никто и не думал называть Анатолия Ивановича дядей Толей. Если бы она не собралась, то кто знает… может, и вылетела бы, как Сережа.
После удачно сданного зачета Лиля надеялась, что однажды, зайдя в спортзал, вновь встретится с охотником. Конечно же, чтобы доказать, что она уже не та испуганная школьница, не способная связать двух слов вместе. Но охотник больше не приходил. Даже когда болел Анатолий Иванович.
И как ни искала Лиля встречи с Борисом, но охотник словно испарился. Единственным напоминанием о том, что Серебров не плод ее фантазии, стала найденная на первом этаже фотография. В главном холле, среди многочисленных снимков в черных рамках, Лиля нашла выпуск две тысячи десятого года. Борис Серебров, даже будучи студентом, выглядел очень серьезным и уверенным в себе.
Так что Цветковой ничего не оставалось, как наслаждаться студенческой жизнью и в тайне надеяться на нечаянную встречу.
Но счастливая пора длилась только до третьего курса. И все началось в тот день, когда в учебный корпус опять приехал Серебров.
В начале года ввели новый предмет – изучение боевых знаков. К всеобщему разочарованию, первые занятия оказались сложнейшими лекциями. На этот раз Лиля даже не думала расслабляться. Она терпела и зубрила, боясь опять стать худшей. Цветкова смогла сдать теорию, наравне со всеми, но худшее оказалось впереди: первое практическое занятие. Еще до его начала студенты заподозрили неладное, обнаружив около кабинета ребят с выпускного курса. На все расспросы они либо отшучивались, либо молчали. За пять минут до начала подошла Арина Валерьевна в неизменной твидовой тройке и кроссовках.
– О, почти все тут. Правда, гости запаздывают. Ладно, заходите.
Студенты переглянулись – о ком она? – и несмело вошли внутрь.
Аудитория для практических занятий оказалась самым странным кабинетом, который когда-либо приходилось видеть Лиле, – стены были обиты матами, а вместо парт в ряд стояли десять барьеров, не больше метра в высоту. Единственные широкие скамейки были около двери – там устроились старшекурсники.
– Не нравится мне все это, – пробормотала Катя.
– Группа триста четыре, сегодня у нас по плану… – начала преподавательница, но ее прервал глухой стук, дверь слегка приоткрылась, и послышался до боли знакомый голос:
– Доброго дня, Арина Валерьевна.
Лиля вздрогнула, решив, что ей почудилось. На щеках появился румянец.
– Доброго, – женщина расплылась в улыбке. – Заходите, пожалуйста. Спасибо, что нашли время.
Студенты замерли – в кабинет вошли два охотника-оперативника в форме: серые рубашки с нашивками, черные брюки и ботинки на шнуровке. Один был молодым черноволосым парнем с раскосыми глазами и обаятельной хитрой улыбкой. Старшекурсники узнали его и приветливо помахали, парень же гордо выпятил грудь, демонстрируя блестящий значок. Второй вел себя куда сдержаннее. Его до сих пор очень хорошо помнили, а Руслан даже потер руку и насупился.