Канарис ценил не только солдатское суждение Франко, который умел трезво и без иллюзий видеть военную ситуацию как во время гражданской войны, так и позже во время мирового конфликта. Даже тогда, когда в Германии и в других странах было модным представлять каудильо ограниченным и незначительным, Канарис считал Франко государственным деятелем достаточно большого масштаба. Но прежде всего тот был ему симпатичен как человек. Канарис ценил в нем его чувство достоинства, а также его неприятие внешней показухи. Ему нравилось природное остроумие Франко, граничащее с крестьянской хитростью[10], а также его умение оценивать факты. Когда другие нелестно сравнивали Франко с Санчо Панса, то Канарис указывал на то, что именно Санчо Панса является олицетворением благоразумного испанца и что в любом случае в трудные тридцатые годы Испания наверняка не должна была бы ставить во главе государства Дон Кихота, если она не хочет быть раздавлена в борьбе со сверхъестественными силами.
Однако направляющим мотивом в действиях Канариса в период гражданской войны в Испании было все же стремление перехватить большевизм на его пути в Юго-Западную Европу. Один из его многолетних сотрудников, может быть, несколько преувеличенно грубоватыми, но отражающими суть дела словами дает такое объяснение. Тот факт, что Канарис боролся с коричневым большевизмом дома, не могло ему помешать выступать против красного большевизма повсюду, где он мог стать опасным.
Насколько известно, Канарис никогда не распространялся насчет того, когда он впервые встретил Франко. То, что оба могли встретиться уже во время первого пребывания Канариса в Мадриде в 1916–1917 гг., возможно, но маловероятно и не подтверждается знакомыми времен «мадридского тыла». Однако можно предположить, что Канарис лично знал Франко уже до начала гражданской войны. Возможно, он встретил его в тот период, когда Франко в середине тридцатых годов исполнял обязанности начальника генерального штаба. В то время руководитель католической партии, Гил Роблес, возглавлял военное министерство. Все указывает на то, что оба мужчины знали друг друга, когда поздним летом 1936 г. Франко из-за воздушной транспортировки в Испанию своих войск, находящихся в Марокко, прощупывал почву в Германии. Двое немецких торговцев по имени Бернгардт и Лангенхейм, жившие в Тетуане, приехали по поручению Франко в Берлин и вели переговоры сначала с генералом Вильбергом в министерстве авиации Германии. Геринг был поставлен в известность, но вначале отнесся к просьбе Франко холодно. Хотя он был заинтересован в продаже немецких самолетов за валюту, и возможность испытывать новые виды самолетов в условиях, приближенных к войне, казалась ему заманчивой, но шансы военного мятежа в Испании казались ему слишком сомнительными, чтобы он был готов активно участвовать в деле.
Примерно в то же время у Канариса появились два испанца, которые приехали через Париж, чтобы попросить его поддержать устремления Франко. В противоположность Герингу Канарис воспринял это дело не с точки зрения получения валюты или испытания военной техники, а в политическом аспекте, описанном ранее. Так как он из объяснения обоих испанцев понял, что извне были предприняты усилия для поддержки военного мятежа, Канарис счел целесообразным договориться со своим итальянским коллегой, в то время полковником Роаттой. Он полетел в Рим. Между обоими начальниками разведок существовали дружеские отношения, хотя, по крайней мере со стороны Канариса, дружба сочеталась с осторожностью. После обсуждения вопроса со своими военачальниками и личного доклада Муссолини в присутствии Чиано Роатта смог заверить Канариса, что Италия весьма заинтересована в оказании помощи Франко.
После возвращения из Рима Канарис был официально включен Кейтелем в переговоры, которые тем временем начались в Берлине между заинтересованными ведомствами. Канарис должен был сначала отчитаться перед Герингом о своих беседах в Риме. По поручению Геринга он затем должен был явиться с докладом к Гитлеру. В ходе этих обсуждений был принят основной план оказания помощи франкистской Испании. Канарис представлял точку зрения, что лучше всего послать в Испанию представителя вермахта. Для этого задания был выбран полковник Варлимонт, который был рекомендован Франко в послании, составленном на испанском языке и подписанном военным министром фон Бломбергом, как представитель всех трех родов войск вермахта. В предыдущие месяцы между Канарисом и Варлимонтом установилось тесное сотрудничество. Совместно с ними и в одиночку Канарис много раз летал в Испанию. Первый полет в старом «юнкерсе» без промежуточной посадки, на большой высоте пересекая Францию — пассажиры сидели на канистрах с бензином, так как все ненужное оборудование в целях экономии веса было удалено из машины, — был рискованным приключением. При следующей возможности Канарис вместе с Роаттой отправился в Испанию на итальянском теплоходе, чтобы там согласовать немецкую и итальянскую помощь.
10
Генерал Франко происходит из северо-западной испанской провинции Галисия, жители которой славятся своей хитростью и трезвым реализмом. —