Прошло еще 20 минут. Наш герой снова выглянул из комнаты. «Скажите, мистер, — произнес он немного дрожащим голосом, — есть ли у вас проволока, 5–6 дюймов длиной — хорошая, прочная проволока с крючком на конце?» У фермера ничего подобного не было, но он принес вешалку. Закрывая дверь, акушер сказал: «Прекрасно, прекрасно. Теперь не беспокойтесь. Идите, посидите».
Фермер не мог больше этого вынести Он заметил капли пота у солдата на лбу и некоторую дичинку в глазах. «Что происходит? Сначала вам нужна отвертка, потом — шпатель, теперь — вешалка. Что случилось? У нее осложнения?»
«Осложнения! — взорвался служивый. — У нее осложнения! Да, черт возьми. Я не могу открыть этот чертов саквояж».
Другая любимая Нимицем история — о британском инструкторе по стрельбе, обращавшемся к курсантам-офицерам. «Раньши, — говорил инструктор, — ружейный ложа делали из твердой дривисины — дуп, ясинь, пикан — но твердая дривисина типерь реткасьть».
С заднего ряда послышался голос с оксфордским выговором: «Вы, случайно, не имеете ли в виду дуб, ясень и пекан?»
Ответ инструктора: «Я имел в виду дуп, ясинь и пикан, это твердая дривисина, из каторой делали ложа. Типерь они из лигнум витай — гвоякового дерева, очень твердая дривисина, с водоотталкивающими свойствами. Вапще, ее типерь ширако приминяют в страительстве пирсов — и для чирисчур абразованных ублюдков с заднего ряда. Ни имею в виду гимарой у аристакратов».
Президент Трумэн, просто проигнорировав условие, по которому КМО может контактировать с президентом только через министра ВМС, периодически вызывал Нимица в Белый дом как по социальным, так и по официальным поводам. В частных разговорах президент и адмирал, будучи почти ровесниками, стали обращаться друг к другу по имени. При первой возможности Бесс Трумэн приглашала к себе Кэтрин Нимиц, чтобы послушать одну из историй — миссис Нимиц, как и ее муж, была хорошим рассказчиком. Когда Трумэны и Нимицы собирались вместе отправиться на концерт или на прием, служба безопасности устраивала их в соседних ложах; это была как бы дополнительная мера в охране президента.
Трумэны приняли приглашение Нимицев прийти к ним в Дом обсерватории поиграть в подковы. Накануне офицеры секретной службы приехали проверить территорию. «Великолепно, — сказал руководитель группы миссис Нимиц. — Нам ничего не нужно делать. Завтра днем мы сможем расслабиться на несколько часов. Здесь везде моряки, и никто не сможет попасть сюда».
Когда приехали Трумэны, Честер позвал Гарри в дом и одолжил ему пару своих старых штанов. Потом все отправились на площадку, где Гарри и Кэтрин играли в паре против Честера и Бесс. Так как Гарри был новичком, выиграли Бесс и Честер, но весело было всем. После игры хозяева и гости прогулялись по территории обсерватории. Трумэны заметили: какими свободными должны себя чувствовать хозяева, когда остаются одни и кругом никого нет — даже секретной службы, которая следует за ними по пятам.
Честер показал Трумэну прекрасный дуб, который он очень любил. На обочине лужайки они остановились под яблоней, сорвали по яблоку и съели. Трумэны похвалили яблоки за вкус и аромат; миссис Нимиц вызвала ребят из кухни и велела им набрать большую сумку яблок. После этого гости и хозяева отправились в дом, где им подали коктейль.
Когда Трумэны уже садились в машину, один из служителей с кухни притащил сумку с яблоками и отдал ее шоферу. Миссис Трумэн наклонилась к водителю и сказала: «Эти яблоки должны отправиться не на кухню, а к нам в спальню. Мы их съедим».
Вскоре после этого в приемной командующего морскими операциями появился человек, называвший себя чемпионом мира по игре в подковы. Он спросил, может ли он получить фотокарточку Нимица с его автографом.
«Вы не только получите карточку, — ответил Флаки. Уверен, он захочет встретиться с вами».
Адмирал действительно пожелал встретиться с «чемпионом». После долгого разговора, уведшего их далеко от первоначальной темы, Нимиц позвонил президенту. «Гарри, — сказал он, — у меня тут сидит чемпион по бросанию подков. Разреши ему явиться в Белый дом и показать мастерство».
Встречи Трумэна были отменены, и через 15 минут он, Нимиц, Флаки и «чемпион» уже были в саду за Белым домом, пытаясь повторить особенно хитрые приемы и броски.
Адмирал Нимиц использовал личную дружбу президента Трумэна, чтобы дать ему военно-морское «образование». Чтобы помочь Трумэну забыть его артиллерийское прошлое, Нимиц устроил для него в Малом Белом доме[73], рядом с Ки-Уэст-Навал[74], место отдыха. Здесь он организовывал для Трумэна походы на подводных лодках, в том числе на одной атомной. Он сопровождал президента на некоторые крейсера, чтобы продемонстрировать, на что они способны. Расположение Трумэна к армии никогда не ослабевало, но после «уроков» Нимица он проникся особым уважением к флоту.
Однажды миссис Нимиц была удивлена звонком леди Балфур, супруги посла Великобритании. «Миссис Нимиц, — сказала она, — Уинстон Черчилль только что вернулся из Флориды, где отдыхал, и хочет побеседовать с вашим мужем. У него никогда не было такой возможности. Я спросила, с кем он хотел бы встретиться, и он ответил: «Только с Нимицем. Хочу встретиться с адмиралом Нимицем». Можем ли мы с вами устроить эту встречу?» Последовала небольшая пауза, и леди добавила: «Вы придете сегодня к нам на ужин?»
«Это сложно, — ответила миссис Нимиц, — мы уже приглашены». Тем не менее, подумала она, надо посмотреть, что можно сделать; она знала, что адмирал Нимиц больше всего хотел бы встретиться с Черчиллем. Кэтрин позвонила чете, пригласившей их на ужин, и объяснила ситуацию. Те ответили, что все в порядке и они не обидятся. Вот почему Нимицы ужинали в тот день в британском посольстве. За столом было лишь несколько человек, так как Черчилль объявил: «Мне не нужен официальный прием; я хочу поговорить с Нимицем».
После обеда, когда все вернулись в гостиную, Черчилль допил виски и выкурил одну из своих огромных сигар, тех, которые так поражали доктора Андерсона. Затем он усадил Нимица рядом с собой.
Черчилль спросил: «В каком звании вы начинали войну?» Нимиц ответил, и Черчилль назвал свое. После этого начался живой и искренний разговор, который длился полтора часа. Оба получили огромное удовольствие от собеседника.
Конечно, адмиралу Нимицу присуждались почетные степени многих университетов, и он находил время принимать их. Вероятно, самое большое удовольствие он получил, когда Ричмондский университет присудил ему степень доктора юридических наук. Генерал Эйзенхауэр, коллега Нимица. в Объединенном комитете, получил ту же степень того же университета во время той же церемонии. Присвоение было организовано Дугласом Фриманом, ректором университета и его редактором-историком, книгами которого восхищались и Нимиц, и Эйзенхауэр. После церемонии Фриман чествовал генерала и адмирала на приеме, устроенном в саду. Оба пятизвездных офицера охотно позировали газетным фотографам с коктейльными стаканами в руках.
Когда фотография, одобренная обоими, была опубликована, местные пуритане обрушили на газеты шквал возмущенных писем, к великому изумлению новоиспеченных юристов.
Командующий морскими операциями по традиции является президентом Военно-морского института США, а также является членом его контрольного совета, который во времена Нимица действовал как редакционная коллегия. Обязанностью Нимица было чтение многочисленных рукописей книг, которые готовил к изданию Институт, и статей, предназначенных для ежемесячника «Труды Военно-морского института США». Кроме того, он должен был назначать собрания коллегии Института на территории Военно-морской академии в Аннаполисе. На первый взгляд, это была еще одна обуза для и без того перегруженного обязанностями командующего морскими операциями, но на деле это занятие доставляло Нимицу особенное удовольствие; Он читал быстро, умел хорошо угадывать, что хотят прочитать флотские офицеры и что из военно-морской литературы стоит читать. Особенно строго он относился к языку и был врагом многословия и расплывчатых, неясных выражений. Его синий карандаш безжалостно вычеркивал все ненужное или уводящее в сторону в рукописях, которые адмирал просматривал для Военно-морского института.
73
Резиденция построена в 1932 г. Стала местом паломничества после кончины Рузвельта (здесь он скончался 12 апреля 1945 г.)
74
Последний из цепочки небольших островов у южной оконечности полуострова Флорида. База военно-морской авиации, центр по борьбе с подводными лодками.