Гитлер составил два завещания — политическое и личное. В первом преобладают безудержные обвинения в адрес евреев, уверения в собственной невиновности и призывы к духу сопротивления: «Пройдут века, и из руин наших городов и памятников искусства будет вновь и вновь возрождаться ненависть к народу, несущему в конечном счёте ответственность за это, к тому, кому мы обязаны всем, к международному еврейству и его пособникам». Минуло двадцать пять лет, за его плечами были беспримерное восхождение, немыслимые триумфы, а потом приступы отчаяния и моменты крушений, но, как это с изумлением констатировал ещё друг его юности Август Кубицек, когда они увиделись снова в 1938 году, он лишь постарел, но нисколько не изменился: Идеологические пассажи политического завещания прямо-таки текстуально можно было бы считать взятыми из первого документального свидетельства его карьеры — написанного в 1919 году письма Адольфу Гемлиху или из одной из речей начинающего агитатора в пивных. Тот феномен изначальной закостенелости, отрицания всякого опыта, что столь характерен для Гитлера, находит в этом документе своё последнее, дополнительное подтверждение. В отдельной его части он изгонял Геринга и Гиммлера из партии и со всех постов. Своим преемником на посту рейхспрезидента, военного министра и верховного главнокомандующего вермахтом он назвал адмирала Дёница; содержащуюся в завещании ссылку на то, что на флоте ещё живёт понятие о чести, которому чужда даже сама мысль о капитуляции, следовало, несомненно, понимать как задание продолжать борьбу и после его смерти — вплоть до окончательной гибели. Одновременно он назвал состав нового правительства рейха во главе с Геббельсом. Этот документ, в котором не было и признака понимания, солидарности, великодушия и даже приличествовавших моменту слов пафоса, заканчивался следующей фразой: «Прежде всего я вменяю в обязанность руководству и народу, чтобы строжайшим образом соблюдались расовые законы и оказывалось беспощадное сопротивление всемирному отравителю всех народов — международному еврейству»[720].
Личное завещание Гитлера было значительно короче. Если политический документ претендовал на место в истории, то здесь слышится голос сына чиновника из Леондинга, каковым он всегда и оставался под всеми своими масками:
«Поскольку в годы борьбы я считал, что не могу взять на себя ответственность за создание семьи, то теперь, перед окончанием этого земного пути, я решил взять в жёны девушку, которая после долгих лет дружбы по собственной воле прибыла в уже почти полностью окружённый город, чтобы разделить свою судьбу с моей. Она по своему желанию, как моя супруга, уходит вместе со мной из жизни. Смерть заменит нам то, чего лишал нас обоих мой труд на службе моему народу.
Всё, чем я владею — если это вообще имеет какую-либо ценность, — принадлежит партии. Если она перестанет существовать, — государству; если же будет уничтожено и государство, то какие-либо распоряжения с моей стороны будут уже не нужны.
Я всегда собирал мои картины в приобретённых мною в течение этих лет коллекциях не для личных целей, исключительно для расширения галереи в моём родном городе Линце на Дунае. Чтобы это наследие было там — вот моё самое заветное желание. Исполнителем завещания назначаю моего преданнейшего товарища по партии Мартина Бормана. Он наделён правом принимать любые решения, имеющую окончательную и официальную силу. Ему разрешается отобрать и передать всё то, что имеет ценность как личная память или же необходимо для скромной буржуазной жизни, моим сестре и брату, равно как и главным образом матери моей жены и моим преданным, хорошо ему известным сотрудникам и сотрудницам, в первую очередь моим старым секретарям, секретаршам, фрау Винтер и т.д., которые на протяжении многих лет поддерживали меня своим трудом.
Я сам и моя супруга, чтобы избежать позора смещения или капитуляции, выбираем смерть. Мы хотим, чтобы нас немедленно сожгли вместе на том месте, где проходила наибольшая часть моего труда в течение двенадцатилетнего служения моему народу».
720
Как политическое, так и личное завещание Гитлера воспроизведены в: N. В. 3569-PS. Правительство рейха, возглавляемое Геббельсом, имело следующий состав: Борман — министр по делам партии; Зейс-Инкварт — министр иностранных дел; Ханке — рейхсфюрер СС; Гислер (гауляйтер Верхней Баварии) — министр внутренних дел; Заур — министр вооружений; Шернер — главнокомандующий сухопутными войсками; Лей, Функ и Шверин фон Крозиг сохраняли за собой свои прежние посты.