Идея «блицкрига» долгое время воспринималась лишь как тактический или оперативный метод военного уничтожения противника при помощи внезапного нападения, но замысел «блицкрига» был гораздо шире: это была концепция общего ведения войны, которая учитывала специфические слабости и преимущества положения Германии и оригинально соединяла их в завоевательную практику нового типа. Используя передышки между различными военными кампаниями для дальнейшей гонки вооружений, можно было не только настроить подготовку на того или иного противника, но и удерживать материальную нагрузку на экономику и общество в относительно малых пределах, прежде чем фанфары колоссальных триумфов дадут необходимые психологические стимулы: концепция «блицкрига» была не в последнюю очередь попыткой учесть прописную истину времен мировой войны, согласно которой Германия выигрывала битвы, но проигрывала войны, теперь имелось в виду просто разделить войну на серию победоносных сражений. В этом были слабое место и выражение всего самообмана авторов концепции, как бы она ни гармонировала в остальном с сутью режима и импровизирующим, определяемым мгновенным озарением стилем Гитлера: она должна была потерпеть крушение в момент образования сильной коалиции противников и принятия ею бесповоротного решения на затяжную войну.
Гитлер так верил в эту концепцию, что никак не был готов к иному варианту большой войны. Представленное летом 1939 года штабом оперативного руководства вермахта предложение «проработать при помощи командно-штабных учений» варианты развития ситуации в случае большого конфликта он отклонил с твердым указанием, что войну с Польшей можно локализовать [361], его памятная записка от 9 октября была первой конкретной попыткой определить обстоятельства и цели столкновения с Западом. Он также неоднократно отвергал предложения принципиального перевода экономики на рельсы затяжной войны, общий объем промышленного производства в 1940 году по сравнению с предшествующим годом слегка сократился, а незадолго до зимы 1941/42г. в ожидании предстоящих «молниеносных побед» в войне с Советским Союзом производство военной продукции было даже ограничено [362]. В этом тоже давал себя знать опыт первой мировой войны: Гитлер при любых обстоятельствах хотел избежать изматывающего психику воздействия долголетних жестких ограничений.
Взаимосвязь между первой и второй мировой войной ощущается на различных уровнях не только под углом зрения их интерпретации; Гитлер сам всякий раз настойчиво указывал на это. За его плечами всего лишь время перемирия, а перед ним – «победа, которую мы отбросили в 1918 году», – заметил он как-то; в речи 23 ноября 1939 года он сказал, имея в виду первую мировую войну: «Сегодня разыгрывается второй акт этой драмы» [363]. В свете этой взаимосвязи Гитлер предстает как особо радикальный представитель идеи создания Германии как мировой державы, которая восходит к последнему периоду канцлерства Бисмарка и на рубеже XIX-XX вв. материализуется в конкретных целях войны, а после провалившейся попытки 1914-1918 гг. ее с новой и еще большей решимостью попытались реализовать во второй мировой войне: почти столетняя империалистическая преемственность германской истории обрела в Гитлере свою кульминацию [364].
И на самом деле, такая точка зрения имеет под собой убедительные основания. Уже общая взаимосвязь между Гитлером и предшествующим мировой войне временем, его появление из комплексов, идеологий и защитных реакций того периода придает ей весомость; ибо, несмотря на всю новизну, он был глубоко анахроничным явлением, реликтом XIX века – в своем наивном империализме, комплексе величия, убежденности в неизбежной альтернативе между возвышением до статуса мировой державы или гибелью. В принципе, уже молодой, живший тенденциями своего времени горожанин венского периода повторил характерную основную эволюцию, в ходе которой ведущие консервативные слои эпохи искали спасения от социальных страхов в экспансионистской концепции, он только расширил и радикализировал ее. Если те зачастую ожидали от войны и завоеваний «оздоровления отношений» в смысле своих общественных и политических привилегий, «укрепления патриархального порядка и умонастроений» [365], то Гитлер мыслил как всегда в гигантски расширенных категориях и рассматривал войну и экспансию, далеко выходя за рамки классовых интересов, как единственный шанс на выживание нации и даже расы; социал-империализм обычного образца своеобразно перемешивался в мышлении Гитлера с биологическими началами.
362
Milward A. S. Op. cit. S. 17; см. затем: Hillgruber A. Hitlers Strategie, S. 45, где содержится дополнительная информация.
363
IMT, Bd. XXVI, S. 330; см. также: Rauschning H. Gespraeche, S. 120, аналогичную мысль Гитлер высказал в речи 8 ноября 1941 года: "Это старый, вечный спор и старая вечная борьба. И в 1918 году она не завершилась. Тогда у нас украли победу… Но это было только начало, первый акт этой драмы, ее второй акт и финал развертываются сейчас, и на этот раз мы уж возместим все то, что у нас тогда украли. Пункт за пунктом, позицию за позицией мы все теперь снова включим в счет и взыщем долги" См.: Domarus М. Op. cit. S. 1781.
364
Так звучит прямо или косвенно высказанный тезис Фрица Фишера и его школы, см., в частности: Fischer F. Griff nach der Weltmacht; Fischer F. Krieg der Iilusionen; Boehme H. Deutschlands Weg zur Grossmacht; Wernecke K. Der Wille zur Weltgeltung. См. также и некоторые порой резко противоположные мнения: Zechlin Е. Die Illusion vom begrenzten Krieg. In: Die Zeit, 17. IX. 1965; Stern F. Bethmann Hollweg und der Krieg. In: Recht und Staat, H. 351/352; Mommsen W. J. Die deutsche Kriegspolitik 1914-1918. In: Juli 1914 (немецкое издание "Journal of Contemporary History", Muenchen, 1967, a также в первую очередь предисловие Карла Дитриха Эрдмана к дневникам, статьям, документам Курта Рицлера: Riezler К. Tagebuecher, Aufsaetze, Dokumente, S. 17 ff.
365
Цит. по: Mommsen W. J. Die deutsche "Weltpolitik" und der Erste Weltkrieg. In: NPL, 1971. H. 4, S. 492; речь идет о том месте из дневника Рицлера, где тот вторит распространенным утверждениям; правда, Рицлер Добавляет, что Бетман-Хольвег "возмущается подобной чепухой". См. также: Fischer F. Iilusionen, S. 359 ff.