— Проклятие, — улыбнулся Пеллэм, — я знаю, что Джимми Коркоран плюется ядом и проходит сквозь стены. Ничего нового для меня в этом нет.
Рассмеявшись, Кэрол положила голову ему на плечо. От этого прикосновения Пеллэм ощутил в груди электрический разряд, достаточно горячий, чтобы растопить январский снег.
— Ну хорошо, извините за то, что читала вам проповеди, — сказала Кэрол. — Это у меня профессиональное. Но только потом не говорите, что я вас не предупреждала. Раз вам нужен Джимми Коркоран, вы его получите. Дом номер четыреста восемьдесят восемь. Это бар на углу Десятой авеню и Сорок пятой улицы. Коркорана можно застать там три или четыре дня в неделю. Но если вы все же пойдете туда, идите днем. И… — она крепко стиснула Пеллэму руку, — и я настоятельно советую вам захватить с собой друга.
— Ого! — Исмаил спрыгнул к ним со ступенек. — Я его друг!
— Не сомневаюсь, Коркоран уже наложил от страха в штаны.
— А то как же, твою мать!
Исмаил убежал искать другую землеройную технику. Кэрол задержала взгляд на Пеллэме. Тот отвел глаза первым. Кэрол встала.
— Пора возвращаться на соляные копи, — сказала она.
Рассмеявшись, сняла очки.
По дороге назад к центру помощи нуждающимся подросткам Кэрол сказала:
— Кстати, вы не первая творческая личность, которую я знаю. Один из выпускников центра стал писателем.
— Вот как?
— Да, написал бестселлер — про одного серийного убийцу. Плохо только то, что это была автобиография. Пеллэм, позвоните мне как-нибудь. Вот моя визитная карточка.
Данетта Джонсон стояла на Десятой авеню.
Улица была очень широкая. Здания вдоль нее были все как один невысокие, и поэтому она казалась еще шире. Солнце, опускающееся за Нью-Джерси, оставалось еще очень ярким и жарким. Данетта стояла в тени арки давно закрытого ночного клуба, реликвии восьмидесятых годов.
Изучая водителей, которые, проезжая мимо, сбавляли скорость и бросали на нее красноречивые взгляды, она размышляла: «Нет-нет, только не этот.»
«Нет, это просто какой-то козел.»
«Нет, этот тоже не пойдет.»
Данетта стояла в тени не потому, что спасалась от жары — ее роскошные формы покрывали не больше восьми унций одежды, — а из-за подростковых прыщей, покрывших рябью ее лицо, отчего она считала себя уродиной.
Еще одна проезжавшая мимо машина замедлила скорость. Подобно большинству машин на Десятой авеню, на ней были номера Нью-Джерси: авеню вела к тоннелю Линкольна, основной магистрали, соединяющей центральный Манхэттен и «штат Садов».[37]
Здесь девушка могла запросто заработать пятьсот-шестьсот долларов на вечер.
Но только не у этого типа, и только не сегодня. Данетта отвернулась, и машина поехала дальше.
Данетта работала на улице уже восемь лет, с тех пор, как ей исполнилось девятнадцать. Для нее торговля своим телом ничем не отличалась от любой другой профессии. Большинство ее клиентов были порядочными мужчинами: нелюбимая работа, начальник, с которым постоянно происходят конфликты, жена, переставшая давать после рождения первого ребенка.
Данетта предоставляла необходимые услуги. Точно так же, как это делает секретарша, — кем очень хотела видеть Данетту ее мать.
Красный «Ирокез», свернув на Десятую авеню, медленно направился к Данетте, выпуская из двух выхлопных труб сексуальные клубы дыма. За рулем сидел рыхлый итальянец в дорогой белой рубашке с монограммой. У него были тщательно ухоженные усики, а на левом запястье блестели золотые часы «Ролекс». Итальянец производил впечатление владельца автомобильного салона в Вест-Сайде.
— Хочешь потрахаться?
Мило улыбнувшись, Данетта нагнулась к нему и произнесла томным голосом:
— Поцелуй мою черную задницу. Убирайся отсюда.
Пока она возвращалась в тень арки, машина скрылась из виду.
Через несколько минут рядом остановилась «Тойота». В машине сидел худой белый мужчина в бейсболке. Он испуганно огляделся по сторонам.
— Привет. Как идут дела? Сегодня жарко, правда? Чертовски жарко.
Осмотревшись вокруг, Данетта не спеша приблизилась к машине, громко выстукивая высокими каблуками по асфальту.
— Да, жарко.
— Я здесь езжу с работы домой, — продолжал мужчина. — Я тебя уже видел.
— Да? И где ты работаешь?
— В одном месте. В центре.
— Да? И в каком же месте?
— В конторе. Скукотища смертная. Я видел тебя уже пару раз. Я имею в виду, здесь. На этой улице.
37
«Штат Садов» — официальное прозвище штата Нью-Джерси. Это название написано на номерах автомобилей, зарегистрированных в штате.