— За пять месяцев чрезвычайного положения, — продолжает мой собеседник, — среди африканцев были убиты сотни людей и десятки тысяч ранены. Если африканцы отказывались выходить на работу, их принуждали к этому оружием и танками. Однажды в Кейптауне тридцать тысяч человек двинулись к зданию парламента, они хотели поговорить с кем-нибудь из правительства. Во главе их шел подросток, Филипп Кгосанэ. Его арестовали. К тому времени даже белые, обычно служившие верным оплотом правительству, и те стали протестовать против репрессий. Один человек пытался даже убить Фервурда. Его объявили сумасшедшим, и он умер неизвестно от чего в доме для умалишенных.
По всей видимости, время легальных средств и ненасильственного сопротивления миновало. Долготерпе-пню нашего народа пришел конец. (Чтобы потерять терпение, им понадобилось ни много ни мало сорок восемь лет, отмечаю я про себя.)
— Тут-то и началось восстание в Пондоленде, — продолжает М. X. — Пондо, одно из племен коса, к которому принадлежал и Мандела, выступило против создания бантустана в Транскее. Жители Пондоленда подняли восстание. В Транскее снова было введено чрезвычайное положение, которое только что отменили. И все-таки после пятимесячного заключения руководителей АНК выпустили на волю, потому что и на сей раз доказательств их виновности в террористической деятельности не оказалось. Лутули удалось выехать из страны в Швецию за Нобелевской премией мира. Другие руководители, и в их числе Раша, Тамбо, Нокве, Котане смогли тайно покинуть страну, с тем чтобы встретиться с представителями правительственных кругов иностранных держав, обратиться за помощью в ООН и подготовиться к новой борьбе.
После процесса о государственной измене Мандела стал видным деятелем организации, хотя поначалу его считали чуть ли не аристократом. Но борьба сильно повлияла на сына вождя. Да он и в самом деле обладал всеми необходимыми качествами, для того чтобы стать лидером революционной организации. Это он подготовил майскую забастовку 1961 г., которая явилась выражением недовольства африканцев в связи с односторонним провозглашением республики белых.
Я думаю о Родезии. Как же реагировала на это Великобритания?
— Под давлением других стран, — говорит М. X., — членов Британского содружества, Великобритания и Австралия впервые проголосовали в Организации Объединенных Наций против Южной Африки. Британское содружество призвало Фервурда и его сторонников отказаться от политики апартхейда, но те предпочли выйти из этой организации.
Мандела ушел в подполье, он был избран лидером Национального совета действия, возглавившего кампанию по созыву нового Национального конвента всех граждан Южной Африки. Трехдневная забастовка, охватившая 75 % населения, носила вполне миролюбивый характер, она еще раз доказала, что насилие было проявлено только правительством: аресты, избиения, убийства уже никого не удивляли. И снова, в который уже раз, на бреющем полете над локациями проносились самолеты, а вокруг рудников и заводов занимали боевые позиции броневики.
Настала пора отказаться от старых методов борьбы, на насилие угнетателей следовало ответить революционным насилием. И надо сказать, что, если бы руководство не пришло к такому заключению, народ сам взял бы инициативу в свои руки, он уже дошел до такой степени отчаяния, что готов был пойти на все.
В конце 1961 г. была создана боевая подпольная организация «Копье нации» (Умконто ве Сизве). Эта вооруженная организация не подчинялась непосредственно АНК, по-прежнему остававшемуся массовой организацией, предпочитавшей ненасильственный путь Говорили, будто Умконто тесно связана с реорганизованной Коммунистической партией. Это не соответствует действительности. Часть членов Умконто входила в АНК, остальные заявили, что принадлежат кто к Индийскому конгрессу, кто к Конгрессу цветного населения, а то и к белым демократам. О позиции, занимаемой этой организацией, Мандела подробно рассказал на процессе в Ривонии. Существует множество форм вооруженной борьбы: саботаж, партизанская война, терроризм и открытая революция. Умконто начала свою деятельность с саботажа. В первую очередь члены этой организации решили выступить против того, что символизирует апартхейд: конторы по выдаче пропусков, полицейские посты и т. д. Но деятельность этой организации не имела ничего общего с терроризмом. В этот момент Манделе удалось тайно выехать за границу. После своего выступления на конференции в Аддис-Абебе он совершил продолжительную поездку по Африке, во время которой встретился с правителями только что добившихся независимости стран, а также с различными деятелями, оппозиционно настроенными по отношению к Великобритании. Ему удалось даже организовать встречу с Бумедьеном на алжиро-марокканской границе. (Представляю себе, что должен был испытывать южноафриканский негр, ступив на землю независимой африканской страны.)
— Вернувшись в 1962 г. на родину, — продолжает М. X., — Нельсон Мандела снова начал подпольную деятельность. Полиция с ног сбилась, разыскивая его, за голову Манделы была назначена награда. В народе о нем ходили легенды. Но нашелся, к несчастью, предатель, который выдал его, и 5 августа 1962 г., после семнадцати месяцев подпольной работы, Манделу арестовали[40].
Как рассказывал он впоследствии на процессе по делу Умконто в Ривонии, первоначальный план действий основывался на политическом и экономическом анализе положения в стране. Южная Африка в значительной степени зависела от иностранного капитала и торговли с другими странами. Следовательно, надо было дезорганизовать экономику, лишив ее таким образом притока капитала, однако это вовсе не исключало ненасильственного сопротивления, например забастовок или бойкота. Руководство всегда выступало против слепого террора, а если такое и случалось, то это было делом Поко[41].
11 июня 1963 г. в Ривонии, предместье Йоханнесбурга, было арестовано руководство одного из центров Умконто[42]. На процессе арестованным предъявили обвинение в подготовке ста девяноста трех диверсионных актов. Из всего этого видно, что правительство прибегало к различным способам, стараясь разгромить организацию. Был принят закон о «девяноста днях», который разрешал пытки на допросах. Как только истекали эти девяносто дней, обвиняемого тут же по выходе из полицейского участка снова арестовывали на тот же срок. И так до бесконечности.
Тысячи людей прошли таким путем через тюрьмы или полицейские участки. В настоящее время у нас в стране насчитывается более десяти тысяч политзаключенных.
После того как в июне были арестованы лидеры Умконто, полиция решила, что освободительному движению пришел конец. Но это было не так, диверсионные акты принимали все более широкий размах. В тот день, когда борцов из Умконто приговорили к смертной казни, была уничтожена Фредедорпская почта в Йоханнесбурге, да и здесь, в Кейптауне, взорвали радиомачты. Предателей, выступавших на процессе в качестве свидетелей против революционеров, убили. Речь Манделы на процессе в Ривонии была отпечатана и распространена по всей стране. Да и теперь, несмотря на то что освободительное движение переживает трудный момент реорганизации, саботаж не прекращается ни на один день. Если вы следите за газетами, то отметили, верно, что каждую неделю в них упоминается о бесконечных приговорах за саботаж. И вряд ли кого-нибудь смогут убедить заявления Фервурда, твердящего миру о том, что у нас все в порядке.
— Вы заметили, — спрашивает М. X., — что в Претории квартал, где живут Сварт, Фервурд и большинство министров, принадлежащих к Националистической партии, обнесен десятиметровым забором из колючей проволоки, через которую пропущен ток высокого напряжения?
Мы долго молчим. В голове у меня вертится множество вопросов. Как сейчас обстоят дела в АНК? Каковы его реальные возможности и перспективы? Есть ли надежда на революцию? Существует ли какая-нибудь связь между руководителями, вынужденными покинуть страну, и теми, кто остался здесь? Спрашиваю обо всем этом сразу, тороплюсь, потому что ночь давно наступила и друзья, которые привезли меня сюда, уже, верно, ждут.
40
Манделу обвинили в подстрекательстве африканских рабочих к мартовской забастовке 1961 г., а также в незаконном выезде за пределы Южной Африки. Дело его слушалось в Претории, в здании старой синагоги, переоборудованной в помещение суда, т. е. там же, где два года назад его вместе с двадцатью восемью другими обвиняемыми оправдали по окончании процесса о государственной измене. Новый процесс начался 22 октября 1962 г. после неоднократных попыток полиции оттянуть его. Полиция стремилась сбить с толку защиту подсудимого, а также добиться слушания дела не в Йоханнесбурге, где жил Мандела (в локации Совето) и где он пользовался широкой поддержкой народа, а в Претории, которая была оплотом Националистической партии. Мандела сам вел свою защиту, его защитительная речь «Я готов умереть» вошла в историю. Манделу приговорили к трем годам каторжных работ за подстрекательство к мятежу и еще к двум годам за незаконный выезд за пределы страны. Он так и не вышел из тюрьмы и, наверное, выйдет оттуда лишь после освобождения своего народа, потому что вслед за тем полиция обрушилась на подпольные центры Умконто, и Манделу снова судили на процессе в Ривонии, приговорив его вместе со всеми остальными к смертной казни, которую затем под давлением международного общественного мнения заменили пожизненным каторжным заключением на о-ве Роббен.
41
Поко, что на коса означает «чистый», — подпольная вооруженная организация, созданная после запрещения ПЛК. Лебалло, один из лидеров ПАК, скрывавшийся в Басутоленде, считал себя ее основателем. Некоторые оспаривают этот факт.
42
Уолтер Сисулу, Говэн Мбеки, Рэймонд Млада, Ахмед Катрада. Денис Голдберг, Лайонел Бернстайн и др.