В последние дни Ева (так зовут кухарку) не находила себе места, этим-то и объясняются те взгляды затравленного зверя, которые мы время от времени ловили на себе. И ведь несмотря на все дружеское расположение, проявляемое мною, она не обмолвилась ни словом: стена между расами стала непреодолимой, и ей казалось, что белая женщина никогда не поймет драму черной. Она предпочла наложить на себя руки.
Перед отъездом в аэропорт я отправляюсь с друзьями сделать несколько последних покупок. Мы идем на индийский базар, что расположен возле центральной станции, откуда отходят автобусы в локацию Александра. Разгуливаем в самой гуще пестрой толпы: красавицы индианки в сари выбирают шелка; толстые черные няньки, не снимая с головы чемодана, вяжут что-то в ожидании автобуса; промелькнула стайка девочек-метисок из соседнего колледжа и с ними священник; мальчишки-африканцы изображают джазовый оркестр перед открытой дверью торгующей пластинками индийской лавочки, откуда доносится мелодия квила.
И наша маленькая группа белых — потомки буров, сын еврейского эмигранта, англичанин из Родезии и белокурая журналистка — чувствует себя здесь совсем как дома, шутит, смеется. Мои друзья говорят немного на коса, зулу и на гуджарати — языке индийцев-мусульман, и у всех у нас такое ощущение, будто мы перенеслись в страну совсем иную.
— Вот увидишь, — говорит мне Энтони, — в один прекрасный день Южная Африка станет именно такой. Наша страна будет настоящей отчизной для всех рас, в ней сольются, обогащая друг друга, культуры всех наших народов. Это будет маяк Африки. И мы поможем всему континенту.
От Энтони давно уже нет никаких вестей. Боюсь, что его выдали родезийской полиций.
СОУЧАСТНИКИ
Возвращаешься во Францию, рассказываешь о Южной Африке, об апартхейде… Люди говорят: «Возможно ли такое? Куда же смотрит весь мир, что делает мир для того, чтобы заставить южно-африканское правительство отказаться от своей нацистской политики?»
И выясняется следующее.
Еще в 1948 г., когда к власти пришла Националистическая партия, Генеральная Ассамблея ООН по требованию Индии, обратившей внимание на дискриминацию, жертвами которой оказались индийцы, уже рассматривала эту проблему. В те времена слово «апартхейд» еще не было известно. Южная Африка состояла членом; Британского Содружества Наций, равно как ООН и других международных органов, входящих в состав ООН.
Ныне она вышла из состава Британского Содружества из-за других африканских членов Содружества, потребовавших в 1961 г., чтобы Претория отказалась от провозглашения республики исключительно в интересах белого меньшинства.
После конференции в Аддис-Абебе, на которой была создана Организация Африканского Единства, и под давлением афро-азиатской группы в ООН, Южной Африке пришлось отказаться и от участия в целом ряде международных организаций, таких, например, как МОТ (Международная организация труда), ФАО (Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН), ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) и т. д. ЮАР покинула даже ЮНЕСКО после того, как чти организация предприняла широкое научное исследование проблемы расизма[77].
На сессиях Генеральной Ассамблеи ООН Южная Африка оказывается во все большей изоляции, и резолюции, ее осуждающие, принимаются обычно подавляющим большинством голосов. (Франция при этом всегда воздерживается, прибегая к такому аргументу: «Мы против апартхейда, но считаем это внутренним делом, к которому ООН не имеет отношения».)
Однако специальный комитет, созданный для расследования возникшей ситуации и для выработки срочных решений (который, полагая, что создавшееся положение представляет угрозу всеобщему миру, поставил этот вопрос на рассмотрение Совета Безопасности еще в 1960 г.), констатирует в своем последнем докладе, что «неспособность ООН принять соответствующие меры явилась причиной неуклонного ухудшения положения в Южной Африке…» и указывает, что «правительство этой страны поощрялось на продолжение проведения в жизнь своей пагубной политики». Вину за это комитет возлагает на «упорное противодействие со стороны некоторых великих держав, которые являются главными торговыми партнерами Южной Африки».
Комитет вновь напоминает различные меры, которые он рекомендует принять:
— немедленное прекращение всех поставок оружия и боеприпасов, всех видов технического сотрудничества, а также ликвидация всех лицензий, предоставленных южно-африканскому правительству или частным компаниям с целью производства оружия, боеприпасов или военных средств транспорта, равно как и для всех отраслей нефтяной промышленности…
— запрет на эмиграцию в ЮАР технического персонала, который мог бы содействовать развитию вышеупомянутых отраслей;
— пересмотр всех договоров и соглашений, касающихся военных баз… и установок контроля за искусственными спутниками…
— отзыв из ЮАР глав дипломатических миссий и консульских представительств…
— потребовать, чтобы все государства запретили своим гражданам осуществлять инвестиции в Южно-Африканской Республике и предоставлять займы и кредиты ее правительству…
— потребовать от всех государств, чтобы они отказались принимать и обслуживать любые суда или самолеты, направляющиеся в ЮАР или возвращающиеся оттуда… чтобы они запретили поставки в ЮАР нефти и нефтепродуктов… станков и оборудования… химических продуктов… минерального сырья… равно как и импорт из Южной Африки алмазов, золота, урана, железной руды и не разрешали оказывать техническое содействие и предоставлять станки и оборудование, предназначенные для производства моторизованных транспортных средств и других видов транспортной техники…
Прошло уже более двадцати лет с тех пор, как южно-африканская проблема впервые была поставлена перед ООН, и можно, пожалуй, подвести итог ее деятельности в этом направлении.
Южная Африка тесно связана с государствами — членами НАТО, а ее военно-морская база в Саймонстауне предоставлена британскому флоту. Порт этот имеет большое стратегическое значение для контроля морских путей в зонах Индии, Южной Атлантики и Тихого океана. Новая база Уолвис-Бей, расположенная на юго-западном берегу, дает возможность держать под прицелом весь Запад Африки.
Вопреки всем рекомендациям ООН относительно бойкота в области вооружений, принятым почти единогласно, вооруженные силы ЮАР являются самыми мощными на континенте. В общей сложности регулярная армия, отряды гражданской обороны (полувоенные соединения) и милиция[78] насчитывают более ста тысяч отлично подготовленных солдат и офицеров. Военный бюджет составил в 1966 г. 116 415 долларов.
Полиция, которая, по существу, является частью вооруженных сил, ибо в ее распоряжении есть и танки и самолеты, насчитывает 32 000 человек, в 1966 г. бюджет ее составил 78 901 200 долларов. Мы не располагаем точными данными относительно числа бронетанковых единиц, находящихся в распоряжении южно-африканской полиции, но последние цифры были такими: 450 танков и около 100 «сарацинов» (это английские бронированные автомобили, которые были использованы для кровавой расправы в Шарпевиле).
Военно-воздушные и военно-морские силы ЮАР постоянно растут, даже вооруженная гражданская милиция располагает 250 транспортными и боевыми самолетами.
Список боевых единиц военно-воздушных сил ЮАР впечатляет тем, что в нем наряду с самолетами и вертолетами, предназначенными для участия в разгоне уличных демонстраций, как это было в Шарпевиле, есть и скоростные мощные машины, которые дают ей возможность воевать и за пределами собственных границ.
Не столь давно в Южной Африке появились свои заводы, производящие вооружение, выпускает она и самолеты. Компания «Атлас Эйкрафт Фэкторп», чьи предприятия расположены возле Йоханнесбурга, выпустит к концу этого года 250 реактивных самолетов («Макчи 326 Джет Эттек Энркрафт»), это улучшенный вариант одной из моделей, производимой по итальянской лицензии. Они будут именоваться «Импала».
77
Утверждают, что ЮАР очень дорожит своим членством в ООН, с трибуны которой она еще имеет возможность защищаться. Однако президент ЮАР Сварт заявил в начале 1966 г., что может возникнуть необходимость выхода ЮАР из этой организации, «продавшейся афро-азиатским странам».
78
Двадцать тысяч молодых белых проходят курсы военной подготовки для борьбы против партизан и для участия в уличных боях.