Сходное положение, которое, как мы видели, возможно, восходит еще к VII в., не могло не сблизить обе христианские общины в Иерусалиме. Это сближение отразилось в литературном творчестве средневековых грузин и эфиопов. Грузины («курз») упоминаются в эфиопской «Книге чудес Марии»; эфиопы называли грузин также «людьми пояса». Грузинская паломническая литература упоминает коптов и эфиопов в Иерусалиме. Но эта тема нуждается в специальном изучении.
К XVI в. относится первое свидетельство эфиопского источника о пребывании грузин в Эфиопии. Летописец эфиопского императора Галавдевоса (1533–1552 гг.) сообщает, что «приходили к нему люди из Грузии («Квердж»)». Очевидно, имеются в виду грузинские ремесленники, которых приглашал Галавдевос в Эфиопию, как и ремесленников из других христианских стран.
В более позднее время известия о грузинах в Эфиопии отсутствуют, вплоть до появления в этой стране доктора Мерабишвили в 1908 г.
В Египте в XIV–XIX вв. находилось множество грузин, мегрелов, лазов и абхазов, большинство из которых, хотя и пополняли здесь ряды воинства и правящей феодальной верхушки, попадали в эту страну не по доброй воле.
Завоевание турками Константинополя и создание мощной Османской империи на время уменьшили приток мамлюков в Египет и решили участь этой страны: в 1517 г. она была завоевана турками. В Каире обосновался турецкий паша и были расквартированы турецкие войска (янычары и др.), которые со временем влились в состав городского населения. Но и мамлюкское войско сохранилось. По-прежнему оно пополнялось невольниками черкесского, абхазского, грузинского, осетинского, чеченского, а также славянского и румынского происхождения и другими.
Мамлюкские эмиры, или беи, по-прежнему управляли крупнейшими провинциями, подчиненные им офицеры (кашифы) — меньшими по размеру областями. Сильнейший из беев обычно приобретал должность старейшины города (шейх аль-баляд), т. е. губернатора Каира. Наряду с ним и турецким пашой значительным влиянием пользовался верховный судья (аль-кадий), назначавшийся из мусульманских ученых университета аль-Азхар. Каждый бей имел собственный полк мамлюков, который набирал, покупая невольников, обычно из числа своих земляков, или нанимая их на службу. В XVIII в. среди беев начали преобладать грузины.
В середине XVIII в. исключительную власть приобрел шейх аль-баляд Али-бей, грузин или абхазец по происхождению. В 1755 г. он возглавил восстание против тогдашнего турецкого паши Каира Абдуррахмана, в результате которого стал влиятельнейшим из соперничавших между собой правителей страны. С конца 1767 по 4772 г. Али-бей фактически самодержавно управлял Египтом. Он осуществлял обширную программу действий, центральными пунктами которой были реформы управления Египтом, развитие торговли, присоединение к Египту соседних арабских стран и независимость от Турции. Али-бей, действуя в союзе с некоторыми правителями Аравии и Палестины, а также с командованием русского флота в Архипелаге, подчинил Хиджаз, Палестину, Южную Сирию, взял Дамаск. Но на этом успехи его прекратились. Несмотря на помощь русского флота и палестинских арабов, Али-бей в 1772 г. вынужден был бежать из Египта и в следующем году был убит. Однако эта богатейшая страна была фактически потеряна для Турции, и все попытки османского правительства восстановить в Египте свою власть разбивались о сопротивление мамлюкских беев. В 1775 г. из их среды выделились Мурад-бей и Ибрагим-бей. В ожесточенной междоусобной борьбе они оспаривали верховную власть у шейха аль-баляда Исмаил-бея, которого поддерживали турки и представители некоторых европейских держав.
В 80-х годах XVIII в. сложилась парадоксальная обстановка: в то время как Грузия истекала кровью в неравной борьбе с Турцией и Ираном и доживала последние годы независимого существования, правителями Египта и Ирака были грузины; грузинами были также верховный везир Порты, влиятельный ахалцихский паша, многие военачальники в Сирии, Палестине, Анатолии, Европейской Турции, а могущественный капудан-паша (командующий турецким флотом) был армянином из горного грузинского селения Пшагели. Все они должны были принять ислам, но, превращаясь в правителей крупнейших арабских стран, наследовали их традиционную антитурецкую политику. Своих естественных союзников они видели не только в обоих грузинских царствах — Картли-Кахети и Имерети, но и в России, которая постепенно превращалась в главную противницу турок.
В создавшейся обстановке восточногрузинский царь Ираклий II и мамлюкские правители Египта Мурад-бей и Ибрагим-бей, грузины по происхождению[105], стремились установить более тесную связь. Случай представился в 1786 г., когда к царю обратился его артиллерийский офицер Манучар Качкачишвили с просьбой навестить своего дядю в Египте. Ираклий охотно дал свое разрешение и необходимые инструкции, а также рекомендательные письма к русскому послу в Стамбуле Я. И. Булгакову и мамлюкским беям в Египте.
О путешествии Манучара Качкачишвили в эту страну мы знаем из донесений Я. И. Булгакова и главным образом из докладов самого Качкачишвили князю Г. А. Потемкину, недавно открытых и изданных В. Г. Мачарадзе. О Манучаре Качкачишвили сообщают и другие грузинские документы.
Манучар Качкачишвили (в России и русских посольствах за границей он именовал себя Максимом Павловичем Качкачовым) отбыл из Тбилиси 21 августа 17(85 г. и по Черному морю (с промежуточной остановкой в Таганроге) прибыл 2 ноября в Стамбул. Здесь он получил письмо из Тбилиси за подписью Соломона Азнаурашвили с просьбой передать его в Каир Ибрагим-бею. Письмо содержало также рассказ о положении Грузии, а в конце автор предупреждал Ибреим-бека (Ибрагим-бея) о том, что должно советовать «отправлявшимся из Каира в Грузию ехать обязательно через Бапдад (в Багдаде сидел Сулейман-паша — грузин. Ю. К) или через Крым (перешедший в руки русских. — Ю. К.)».
В январе 1786 г. Качкачишвили прибыл в Египет. Своего дядю в живых он не застал, однако провел в Египте весь 1786 год: он вел полуофициальные переговоры с правителями страны, представителем Эфиопии и русским консулом в Александрии бароном Тонусом, который не оправдал надежд, возлагавшихся на него тогда грузинами.
В правителе Египта Ибрагим-бее Манучар Качкачишвили признал бывшего крестьянина кахетинского села Марткоби Абрама Шинджикашвили. Ибрагим-бей стоял во главе правящей группы мамлюкских беев, считавшихся как бы побратимами. Их было 18, в том числе 12 грузин и один абхазец. Кроме того, был один черкес, два чеченца, молдаванин и один казак из Бахмута (ныне Артемовск), украинец или русский[106], которого называли в Египте Касум-беем. Кашифы (кешибы), младшие командиры мамлюкского войска, также были в большинстве грузинами, абхазами, уроженцами Северного Кавказа, украинцами или русскими. Качкачишвили упоминает также среди них одного венгра. Мамлюкские беи-грузины щедро покровительствовали своим землякам, попавшим в Египет. Они приглашали в эту страну своих родственников, которым предоставляли высокие посты, выкупали из рабства пленных грузин и порой даже снабжали их средствами для возвращения на родину. Однако большинство выкупленных рабов зачислялись в египетское мамлюкское войско.
К Ираклию египетские беи обращались как подданные к своему государю, прося его освободить от крепостной зависимости их родственников, оставшихся в Восточной Грузии. Характерная подробность: формально приняв ислам, грузинские беи в Египте высылали на родину деньги для строительства церквей и жертвовали в них дорогую утварь. Их М. Качкачишвили прямо называет единоверцами русских, т. е. православными.
106
В то время в Бахмуте русские переселенцы составляли весьма значительное этническое меньшинство среди украинского населения.