Сами населяющие Египет фалы[121] против своей воли держатся магометанской веры, из христианства они насильно омусульманены, и еще много христианских обычаев у них сохранено: если тайком найдут священника, крестят младенцев, открыто едят свинину[122], и если будет подходящее время, они легче обратятся [в христианство]…
В сие время из Африки очень опасаются османы Абаши[123]; за последнее время очень усилился абашинский царь. Недавно их царство было поделено на три части[124]. Царь Микаэл[125] истребил весь род двух царей и сам воцарился над всеми абашинцами и многие земли отнял у сунарцев[126], Мусовского шиха[127] взял под свое покровительство, разделил свое царство на двадцать четыре губернии и в каждую губернию учредил по десять тысяч войска, чтобы доход от губернии давался его войскам в жалованье; много добрых правил он им установил; уже четыре года, как этот царь Микаэл скончался и сын его сел на царство, десятилетний мальчик, по имени Гарнгол[128]. Поскольку он мальчик и управлять царством не может, вместо царя правит царством патриарх. Патриарх этот — египетский «кифт»[129]. По этой причине Ибреим-бек находится в большой дружбе с абашинским царем, всегда они приветствуют друг друга письмами. По велению Ибреим-бека начали мы дружбу с абашинским «парзитентом», и вышеупомянутый абашинский «пархитенд»[130] рассказал нам и расспросил о российской монархине и обо всем устройстве в войсках или в городах. По своему разумению мы рассказали. Очень приятно нм было услышать о русских делах. В этой дружеской беседе спросил я его: почему вы не сговариваетесь с европейцами, чтобы регулу[131] и артиллерии обучиться, чтобы всяческую премудрость получить из Франции? Тогда он мне ответил так: в предшествующие времена джизувитские патеры[132] пришли в нашу страну и такую смуту посеяли, что тринадцать лет мы истребляли друг друга. По этой причине наложено проклятие, чтоб не впускать человека католической веры в нашу страну[133], если он не английский воежир[134], а людей греческой веры нужно впускать по паспорту «парзитента».
Рассказанные нами вести о России «парзитент» полностью описал двору своего государя; пришел такой приказ: если он русский человек и захочет приехать в нашу страну, пришлите его сюда, ибо очень хотим и мы дружить с Россией. Пусть он возьмет с собой наше письмо и человека и вручит высочайшему двору. Очень хотелось нам поехать повидать чужую страну, но, не имея разрешения царя нашего[135], по этой причине не осмелились.
Из докладной записки Максима Качкачова Российскому правительству об Эфиопии и Египте
Египтяне очень боятся абашинского царя[136] и угрожают ему по следующим причинам: когда до этого сидел царем Микел[137], в его времена один абашинский князь ездил на молитву в Иерусалим[138]. Когда он прибыл в Каир, один молла его разозлил, и князь его убил. За это египтяне его схватили, некоторое время держали в темнице и выпустили; уехав, этот князь пожаловался царю. Разгневался на это царь и повелел из камней запруду установить в реке Нил и намервался воды Нила от Египта отвести и перебросить к Мусову[139]. Тогда египтяне патриарха Кифтского[140] с большими дарами послали и просили прощения. Патриарх доложил, что не только магометане, но и многие христиане погибнут; по этой причине он согласился, а свидетелей этому делу много есть, и запруду опять снял, и до сего дня камни там лежат. По сей причине с тех пор едущие из Абаши на молитву пользуются большим почетом в Египте…
Часть II
ПЛАВАНИЯ КОКОВЦОВА И ГОЛОВНИНА
М. Г. Коковцов об Алжире и Тунисе (1776–1777 гг.)
«Г. Коковцов, быв на каждом из описываемых им островов, может почесться вероятным (т. е. заслуживающим доверия. — Л. К.) писателем, яко свидетель очевидный». Так писал в 1786 г. Ф. О. Туманский, член-корреспондент Российской Академии наук, видный издатель и переводчик второй половины XVIII в., выпустивший в свет обе книги «флота капитана, что ныне бригадир и кавалер» Матвея Григорьевича Коковцова.
Туманский имел в виду прежде всего подробные описания греческих островов, сделанные Коковцовым, — это и понятно, если принять во внимание тот интерес к греческим делам, который испытывала читающая столичная публика в те годы. Но, несмотря на то, что Коковцов, конечно, располагал несравненно большими возможностями для непосредственного ознакомления с Архипелагом, нежели со странами североафриканского побережья Средиземного моря, его записки об Алжире и Тунисе заслуживают не менее высокой оценки.
Дневники плаваний Коковцова в Тунис и Алжир в 1776–1777 гг. и его книга «Достоверные известия об Альжире: о нравах и обычаях тамошнего народа; о состоянии правительства и областных доходов; о положении варварийских берегов; о произрастаниях и о прочем; с верным чертежом», написанная на основании этих дневников, — одно из первых в русской литературе свидетельств очевидца о состоянии двух африканских стран Северной Африки в этот период. Не случайно статья М. О. Косвена о Коковцове была названа «Первый русский африканист М. Г. Коковцов»; точно так же рассматривал записки Коковцова и видный советский историк нашего востоковедения Б. М. Данциг в своей книге «Ближний Восток в русской науке и литературе». Высокую познавательную ценность записок Коковцова отмечал в «Очерках по истории русской арабистики» И. Ю. Крачковский, видевший в нем одного из первых представителей отечественной арабистики.
Эти труды нашего соотечественника отличают точность наблюдений и довольно редкие для авторов той поры, писавших о народах Востока, объективность и благожелательность. Заслуживает, наконец, внимания и стремление Коковцова непосредственно связать свои наблюдения с практическими потребностями русского мореплавания и торгового судоходства: практический подход к делу явно ощущается в обеих его книгах.
Выходец из старинной дворянской семьи, давшей России нескольких крупных администраторов и ученых, Матвей Григорьевич Коковцов родился в 1745 г. В 1761 г. по окончании Морского корпуса началась его служба на Балтике. В 1765–1768 гг. мичман Коковцов «плавал волонтером на мальтийских галерах», а в 4769 г. уже лейтенантом снова пришел на Средиземное море с одной из балтийских эскадр, посланных против турок.
После победоносного окончания войны, завершившейся Кучук-Кайнарджийским миром, русское правительство строило широкие планы расширения торговли и мореходства в средиземноморском бассейне. Здесь, в Архипелаге и прилегающих к нему морях, оставались значительные силы флота. Международная обстановка благоприятствовала таким планам: турецкий флот был уничтожен, а североафриканское пиратство, служившее одной из основ турецкого морского могущества, значительно ослаблено (хотя еще и являло собой серьезную угрозу для мореплавателей европейских государств).
Но расширение торговли и мореплавания требовало и хорошего знания торговых возможностей, портов, навигационной обстановки у берегов тех стран, с которыми собирались торговать. И если русские моряки к тому времени уже достаточно хорошо знали страны Южной Европы, особенно районы Апеннинского и Балканского полуостровов и Архипелаг, то о Северной Африке, а отчасти и о странах Пиренейского полуострова знали мало. Поэтому было совершенно естественно, что в 1776 г. капитан-лейтенант Коковцов, только что возвратившийся в Кронштадт со средиземноморской эскадры, получил задание посетить Испанию и ознакомиться с состоянием испанского флота. А по выполнении этого поручения Коковцов был командирован в Тунис и Алжир для ознакомления с портами этих стран.
122
Неверно, что египетские феллахи, мусульмане и христиане по религии, едят свинину. Свинья считалась «нечистым» животным и в христианском Египте.
124
Имеется в виду феодальная раздробленность Эфиопии в XVIII в., продолжавшаяся до последней четверти XIX в. Страна фактически распалась на отдельные провинции, из которых крупнейшими были три: Тигрэ (на севере), Годжам (на западе) и Ахмара (в центре). Кроме того, на юге и востоке страны усилилась власть вождей племен галла, претендовавших на гегемонию.
125
Царь Микаэл — знаменитый рас Микаэль Сахуль, один из крупнейших феодалов Эфиопии XVIII в., энергичный и талантливый правитель. Впервые упоминается в эфиопских источниках в 1746 г. как правитель Тигрэ. В 1747 г., опираясь на союз с турецким наместником Массауа, рас Микаэль отказался повиноваться приказам юного императора Иясу II. Осажденный в почти неприступной крепости Самаят («Небеса»), сдался императору только после длительного сопротивления. Избегнув казни лишь по единодушной просьбе императорских военачальников, не желавших прецедента для возможных массовых репрессий, он был заключен в тюрьму. В 1748 или 4749 г., когда Иясу II объявил амнистию многим мятежным феодалам, рас Микаэль был освобожден из тюрьмы и вернулся в Тигрэ. Действуя силой, а чаше подкупом, он расправился со своими врагами, восстановил и умножил свою власть и богатство и значительно расширил свои владения, которые постепенно включили в себя всю северную часть Эфиопии, населенную народом тиграй. Объединив эту обширную, этнически однородную, экономически развитую и густонаселенную территорию, рас Микаэль стал сильнейшим феодалом страны. В 1749–1750 гг. он добивается особого расположения возмужавшего императора Иясу II и сопровождает его в походах и мирных делах. Когда в 1755 г. Иясу II внезапно умер (может быть, отравленный родственниками своей жены) и на престол был возведен его малолетний сын Ийоас 1 (тронное имя Адйам Сагад III), рас Микаэль продолжал наращивать силу и богатство и расширять свои владения. Он ловко интриговал при дворе и в отдаленных провинциях, сохраняя лояльность в отношении как императора, так и боровшихся за власть феодальных клик: вождей галла и старой амхарской знати. Щедрые дары обеспечили ему также поддержку церкви. В 1764 г. император Ийоас назначил раса Микаэля правителем (расой) столицы — города Гондар и передал ему высшую власть, которой тот пользовался с большим тактом и дальновидностью. Женившись на тетке императора, красавице Эстер, очень популярной в народе, рас Микаэль совершенно затмил Ийоаса. Император начал против него борьбу, но в мае 1769 г. был свергнут, а вслед за тем и убит. С этого времени рас Микаэль на три года становится некоронованным правителем Эфиопии при императоре Йоханнесе II, семидесятилетием калеке, не процарствовавшем и полугода, а затем при императоре Текле-Хайманоте II, вступившем на престол в пятнадцатилетием возрасте. В 1771 г. рас Микаэль потерял высшую власть, но сохранил свои владения в Тигрэ. Он умер в 1781 г. в возрасте 88 лет.
126
Сунарцы (сеннарцы), или фунги — арабский народ на юго-востоке Судак создавший крупнейшее из государств этой страны XVI–XVIIi вв. — Сеннарский султанат, просуществовавший до 1820 г. Победы раса Микаэля над сеннарцами являли собой походы против только пограничных племен, не давшие. Эфиопии ни территориальных приобретений, ни политических выгод. Обострением эфиопско-сеннарских отношений воспользовалась Турция, присоединившая к своим владениям большую часть земель, составлявших пограничную полосу между Эфиопией и Сейнаром. Вместе с тем Эфиопия утратила свое политическое влияние на Сеннар (см.: Ю. М. Кобищанов, Очерк истории Судана с древнейших времен до эпохи империализма; Демократическая Республика Судан, М., 1973, стр. 78–90).
127
Мусовский ших — шейх, или наиб (наместник), города Массауа на одноименном острове у берегов Эфиопии. С XVI в. и до настоящего времени Массауа — крупнейший порт Эфиопии. В XVIII в., как и ранее, Массауа входила в состав турецкого пашалыка Хабаш (Абиссиния).
128
Гаригол — вероятно, имеется в виду юный император Текле-Гийоргис в первое из шести его царствований (его шесть раз свергали с престола мятежные феодалы), короновавшийся впервые летом 1779 г. и изгнанный из своей столицы Гейдара в феврале 1784 г. В 1784–1788 гг. в Гондаре царствовал император Иясу III (тронное имя Беале-Сыгаб); кроме того, на короткое, время императором был провозглашен другой эфиопский принц, Беале-Марйам. Однако Текле-Гийоргис продолжал оставаться императором в глазах своих сторонников, в том числе и того эфиопского резидента в Каире, о котором говорит М. Качкачишвили. Неясно, действительно ли направлял этот резидент «вести о России» ко «двору своего государя» и от кого он получил приказ принять русского посла. Интересно отметить, что имя «Гаригол» напоминает имя «Гуангул», как звали одного из наиболее могущественных вождей галла того времени.
129
«Кифт» — копт, митрополит (здесь патриарх) Эфиопии. По традиции назначался коптским патриархом из числа коптских монахов.
132
Джизувитские патеры — иезуиты, деятельность которых вызвала кровопролитные религиозные войны и гонения в Эфиопии в царствования императоров Сусныйоса (1607–1632 гг.) и Фасилядаса (1632–1667 гг.), особенно в тринадцатилетний период 1620–1632 гг.
133
С середины XVII в Эфиопия была объявлена закрытой для европейцев, прежде всего для католиков
134
Намек на известного шотландского путешественника Джеймса Брюса, побывавшего в Эфиопии в 1769–1771 гг. и пользовавшегося покровительством раса Микаэля.
136
Имеется в виду все еще сохранившийся в Египте престиж Эфиопской империи как могущественного государства.
139
Т. е. в Красное море, где лежит порт и остров Массауа. Угроза отвести в новое русло Нил, практически неосуществимая, неоднократно повторялась начиная с XIV в.