Гошпиталь, ныне англичанами превращенная в солдатские казармы, есть подлинно бесподобное здание как по пространству, расположению, так и по местоположению своему. Построена она из кирпича в три этажа, на восточном краю города, подле цитадели. Главный ее фасад обращен к морю, и залив весь ей открыт. Пред окнами сего фасада находится большая площадь, служащая плац-парадом, а позади гошпитали идет покрытая зеленью прекрасная долина.
Публичная библиотека порядочно выстроена подле реформатской церкви; собрание книг очень невелико: состоят они большею частью из голландских, французских, немецких и латинских книг. Всякий настоящий житель города имеет право брать от смотрителя для прочтения какие книги ему угодно. В той же зале, где библиотека, хранится несколько неважных натуральных редкостей и вещей, употребляемых дикими островитянами великого океана. Вообще библиотека не заслуживает никакого внимания, однако ж я заметил в ней не столько любопытные, сколько забавные вещи, которые хотя и не относятся к чести здешних жителей, однако ж я не хочу умолчать об них. На столе увидел я огромную книгу, в которую библиотекарь записывал книги, даваемые им для чтения. Развернув оную, я нашел, что в ней очень мало листов было исписано, и, пока товарищи мои занимались рассматриванием других предметов, я из любопытства стал считать, сколько книг прочитано, и сосчитал, что с 1789 года по 1808 год, т. е. в 19 лет, кап-штатская публика прочитала 87 книг. Другая странность в сей библиотеке не может избежать внимания никакого посетителя и всякого заставит усмехнуться. Это расположение книг на полках по ранжиру. Они расставлены не по предметам, о коих в них писано, не по языкам, на которых они писаны, и не по авторам, кем они писаны, а по величине их формата, таким образом, книги в лист занимают правый фланг, за ними следуют в четверку, и так далее до самых малорослых. А что всего смешнее, то, хотя книги стоят не в глухих шкафах, а на открытых полках, однако ж над каждым отделением прибиты доски с надписями: Folio, Quarto и проч.
Реформатская церковь есть посредственной величины четвероугольное кирпичное здание, коего крышу внутри поддерживают четыре дорические колонны, толщиною превосходящие всякую соразмерность. Храм сей ни по чему особенного примечания не заслуживает; кафедра в нем резной работы из дерева очень искусно сделана. Там также можно видеть много старинных, из разных дорогих индийских деревьев сделанных кресел и стульев, очень редкой работы с великим искусством вырезанных. Надобно знать, что именитые жители города имеют в церкви определенные им места, на которых всякий для себя и своей фамилии ставит собственные свои стулья, для чего обыкновенно выбирают самые дорогие, лучшие и редкие. Вступив в церковь, при первом шаге можно бы подумать, что вошел в храм, где погребаются Герои со всего земного шара, все стены увешаны щитами, изображающими гербы разных фамилий, здесь похороненных[205], подле коих висят латы, шпаги, сабли, копья и проч. Самый недоверчивый зритель мог бы вообразить, что прах многих полководцев покоится под сводами, на которые он ступает. Но будьте уверены, войдя в сей храм, что под ногами вашими лежат кости голландских купцов и служителей их индийской компании. Столько они честолюбивы!
Лютеранская церковь менее Реформатской, но лучшей архитектуры; кафедра в ней чрезвычайно хорошо вырезана из дерева, впрочем, пет там ничего достойного примечания.
На площади, называемой Фонтанною, где также плац-парад, при нас построили из кирпича две красивые пирамиды над колодцами, из коих помпами достают свежую воду для употребления в восточной части города, стоят они на весьма видном месте и служат городу одним из лучших украшений.
Ратуша, прекрасное двухэтажное здание, с небольшою пиазою в главном фасаде, обращенном на так называемую рыночную площадь. В ней хранится статуя первого основателя колонии Ван-Рибека (Van Riebeck). Я не почитаю за нужное описывать жизнь сего славного голландца — ни того, как основал он колонию и как в начале существования оной, по недостатку в рогатом скоте, последнего быка, умершего с голоду, разрезав на 4 части, подарил их четырем английским капитанам за их подарки; история мыса Доброй Надежды всякому, читающему книги известна.
Театр построен на Готтентотской площади, так названной потому, что готтентоты продают тут привозимые ими съестные припасы, фрукты и проч. Величина и расположение театра, судя по здешней публике, совершенно соответствует своей цели. По моему мнению, он есть самая достопримечательная вещь в колонии по двум причинам: во-первых, не удивительно ли покажется, что такой народ, как голландцы, построили театр нарочно, а во-вторых, что он один театр только и есть-во всей Африке. Настоящих актеров нет, а играют на нем охотники из хороших домов. За вход платят деньги, которые употребляются в пользу бедных.
Зверинец сделан в одном отделении Компанейского сада; строение совсем ничего не значит, при нас все собрание животных составляли лев, львица, тигр, страус и адъютант. Сказывали, что нынешний губернатор лорд Каледон намерен собрать всех животных, каких только можно, живущих в колонии, и что уже двух слонов ожидали пред нашим отбытием. Если это сбудется, то капский зверинец будет, я думаю, едва ли не первый в свете, а ныне не стоит того, чтобы смотреть его.
Я не знаю никаких других примечательных заведений в Кап-Штате, которые бы стоили того, чтобы их поместить здесь.
Симанс-Штат городом нельзя назвать, а просто селением, в котором публичных строений: небольшой морской арсенал, казармы, гошпитали, а нет ни одной церкви, обывательских домов до 25, растянутых в одну линию по берегу небольшого залива из Фалс-Бон (а), в берег впадшего, который по имени одного голландца, бывшего здесь губернатором, называется Симансов залив. При входе в оный по обеим сторонам города, для его обороны голландцами построены две небольшие батареи, но на сей конец и те лишние: маленькое это местечко не заслуживает нападения, а защищать рейд и воспрепятствовать высадке десанта они слишком слабы. Чтобы пройти берегом из Симанс-Штата в Кап-Штат, то 5 или 6 миль надобно идти узким проходом, между морем с одной стороны, и высокими крутыми горами с другой, и на сем пути обходить три маленькие залива (Elks-Вау, Fish Hook-Bay, Kalks-Bay), а потом в чистое поле должно проходить сквозь весьма узкую дефилею, называемую Мюзенбургскою дефилеею, которую англичане очень изрядно укрепили двумя батареями, одна за другою построенными. Пройдя сию дефилею, дорога идет чистым полем до самого Кап-Штата, до которого всего расстояния от Симанс-Штата 21 1/2 английских миль. Настоящих жителей в Симане-Штате обоего пола едва ли наберется 100 человек, но в зимние месяцы, когда военные корабли и купеческие суда не стоят в Столовом заливе, а здесь, тогда многие из чиновников и мастеровых, служащих при морском арсенале, таможенные приставы, некоторые купцы и мелочные торговщики приезжают сюда жить и селение бывает гораздо многолюднее. Местечко сие окружено высокими горами, вплоть к нему примыкающимися. Оно имеет весьма невыгодное местоположение и само по себе совершенно не заслуживает ни малейшего внимания, но для колонии очень важно по безопасности своего залива для стояния судов, потому что Симанский залив есть самый безопаснейший рейд из всех, по близости мыса Доброй Надежды находящихся. О сем предмете пространно будет говорено в своем месте…
Английские военные суда все нужные им снаряды и съестные припасы получают на мысе Доброй Надежды от нарочитых, приставленных правительством коронных поверенных или агентов, которые подрядами и покупками на счет казны делают запасы в королевских магазинах, по требованиям производят отпуски на корабли и во всех расходах дают указанные отчеты главному морскому правлению в Англии.
Купеческие суда всех наций, приходящие к мысу Доброй Надежды для торговли нарочно, снабжаются всем для них нужным корреспондентами своих хозяев, между которыми идет торговля. Следовательно, и есть взаимная коммерческая связь, которая обыкновенно продолжается по нескольку лет, а потому сии корреспонденты никогда не захотят обнаружить своего корыстолюбия, выставив неумеренные цены за припасы, доставленные ими для судов, принадлежащих приятелям своим по торговым делам[206].
205
По здешним законам хоронить под церковью и около церкви в городе можно, надобно только заплатить 38 рейхсталеров, а кто не платит, тех хоронят за городом на особливых кладбищах.
206
Надобно знать, что два между собою торгующие купеческие дома в переписках своих называют один другого друзьями и подписываются так: остаемся друзья ваши и проч.