Он занимал первый этаж флигеля, окна которого выходили в сад. Помещение было выбрано очень тщательно, так как известно, с какой дьявольской ловкостью святые отцы умеют пользоваться внешними предметами и заставляют их влиять на ум людей, которых они стараются обработать.
Представим себе здание, выходящее окнами на высокую почерневшую стену, увитую плющом, растением развалин. С одной стороны к мрачной стене ведет темная аллея из старых тисов, кладбищенских деревьев с похоронной темной зеленью, а с другой помещается небольшая покатая площадка, выход на которую устроен из комнаты господина Гарди. Небольшой земляной вал, обсаженный симметрично подстриженным самшитом, дополнял облик этого сада, похожего на те сады, которыми часто окружают усыпальницы.
Было около двух часов пополудни. Хотя апрельское солнце ярко сияло на небе, высокая стена не пропускала лучей в темную, вечно сырую, холодную, как погреб, часть сада, куда выходила дверь из жилища господина Гарди. Его комната была убрана с большим комфортом. Мягкий ковер покрывал пол, темно-зеленые, одного цвета с обоями, занавеси закрывали удобную кровать и балконную дверь, служившую в то же время окном. Простая, но замечательно чистая мебель красного дерева украшала эту комнату. Над секретером, поставленным как раз против кровати, висело большое распятие из слоновой кости, выделявшееся на черном бархатном фоне. На камине стояли часы черного дерева с инкрустациями из слоновой кости, представлявшими собою мрачные эмблемы, такие, как череп, коса Кроноса[625], песочные часы и т. д., и т. п.
Если прибавить, что все здесь окутано грустной полутьмой, что в доме царствовала мертвая тишина, прерываемая только угрюмым звоном колоколов, призывавшим в часы богослужения в капеллу святых отцов, то легко догадаться, с какой адской изобретательностью умели коварные монахи окружить человека такой обстановкой, которая бы подавляла его разум. Этого мало: если они заботились о том, что действует на зрение, то, конечно, не упускали из виду и воздействия на разум. Тут святые отцы действовали следующим образом: в комнате как бы случайно была только одна книга. Эта книга называлась «Подражание Христу»[626].
Но так как могло случиться, что у господина Гарди не явилось бы ни охоты, ни желания ее читать, то мысли и изречения из этой книги, полной глубокого отчаяния, были написаны крупными буквами, вставлены в черные рамки и развешаны в глубине алькова[627] и повсюду, где они могли невольно и скорее всего попадаться на глаза. Конечно, среди грустного досуга и подавляющего бездействия глаза господина Гарди невольно должны были останавливаться на них. Несколько выдержек из этих максим[628], какими преподобные отцы окружали жертву, необходимо привести, чтобы показать, в какой роковой и безнадежный круг дум они заключили ослабевший разум этого несчастного, разбитого страшным горем человека[629].
Вот что он машинально читал днем и ночью, когда благотворный сон бежал его глаз, воспаленных от слез:
«Суетен тот, кто возлагает надежду на людей или на какое-либо существо, каково бы оно ни было»[630].
«Скоро придет конец… думай о том, в каком ты настроении».
«Человек сегодня жив, а завтра его нет… а когда он исчез из глаз, то скоро исчезнет и из памяти».
«Если ты встретил утро, еще не надейся дожить до вечера. Если ты встретил вечер, не льсти себя надеждой, что увидишь утро».
«Кто вспомнит о тебе после смерти?»
«Кто о тебе помолится?»
«Ошибается тот, кто ищет что-либо иное, кроме страдания».
«Жизнь смертных полна несчастий и представляет собой крест. Неси свой крест, бичуй свое тело, презирай сам себя и ищи презрения других».
«Верь, что твоя жизнь должна быть беспрерывным умиранием».
«Чем больше человек умерщвляет себя, тем скорее оживет в Боге».
Но погрузить душу жертвы в полное отчаяние подобными безнадежными изречениями было недостаточно: следовало его довести до практикуемого в ордене иезуитов послушания, «быть, как труп». Для этого были избраны другие изречения из «Подражания», потому что в этой ужасной книге можно найти тысячи способов устрашения слабых умов, тысячи правил, чтобы связать и поработить малодушного.
Вот что можно было еще прочесть на стенах:
«Великое преимущество — жить в послушании, иметь начальника, а не быть господином своих поступков».
«Лучше повиноваться, чем повелевать».
«Счастлив тот, кто зависит лишь от Бога, воплощенного в лице своих начальников».
625
626
628
629
Вот что написано в Directorium, в указании, как привлекать в орден лиц, которых желательно использовать:
«Чтобы привлечь кого-нибудь в общество, не надо действовать сразу. Надо ждать удобного момента, например, когда субъекта постигнет большое несчастье, когда у него плохо пойдут дела. Прекрасно могут служить и пороки субъекта».
630
Излишне напоминать, что эти изречения текстуально точны и взяты из «Подражания» (перевод и предисловие досточтимого отца Гоннелье).
Французский перевод «Подражания Христу» выполнили также Мишель де Мариллак (1563–1632), Л.-Исаак Леметр, прозванный де Саси (1613–1684), Фелисите-Робер Ламенне (1782–1854), Жорж Дарбуа (1813–1871), А.-Эжен Женуд (1792–1849).