Еще раз секретный агент представился у шлагбаума моста. Его документы были в порядке, и он въехал на французскую землю. Он не отправился в Отель-де-ла-Виль-де-Пари, потому что боялся, что кто-то может вспомнить его пребывание там с Фредди Робином. Он устроился в Мэзон Руж, заперся в комнате, достал свою маленькую пишущую машинку и приступил к работе. Что мог сделать один человек, чтобы помочь Англии и Америке осознать опасность, грозившую им? Адольф Гитлер, руководствуясь своим собственным безумным daimon и подстрекаемый болезненным тщеславием Иоахима фон Риббентропа, не остановится, пока он не сотрёт все демократические институты с почвы Европы. Ланни Бэдд заявил в своём заключении: "У него есть определенная цель не оставить в любой точке мира никого, кто мог свободно критиковать его партию или его программу".
Глава двадцать девятая
Раны чести[92]
Ланни уже тошнило от нацистов. От вида их маршей в военной форме, от звуков их криков и пения, от их запаха, исходящего из прижатых друг к другу молодых мужских тел. Его единственной мечтой было сесть в машину и уехать в Бьенвеню в студию в тихом саду с видом на закат. Там было пианино, были картины на стенах и на полках несколько тысяч хорошо отобранных книг. Вода все еще была теплой для купания. Он мог бы пойти на рыбалку с Джерри Пендлтоном, играть в теннис, и, возможно, убедить Нину и Рика приехать в гости, покатать их под парусом, и разговаривать с ними о старых временах.
Но Труди-призрак сказал: Нет. Ведь Ланни обещал помочь сохранить жизнь подполья и уберечь народ Франции и Великобритании от попадания под обаяние злой ведьмы Брехты и ее стада овец в человеческом обличии. Вне зависимости от своего счастья, он должен продолжать зарабатывать деньги и отдавать их туда, где на них рассчитывали, и поставлять Рику информацию, а не искушать его каникулами. Кроме того, была работа, за которую он взялся в Гайд-парке, чуть больше, чем год назад. Как он мог оправдаться перед ФДР, что не следит за событиями, которые сотрясали мир?
Он получил газеты из Лондона и Парижа и Берлина. Две сотни тысяч военнослужащих вермахта были на австрийской границе, обращенной к Чехословакии. Эта страна на карте выглядела колбасой. И механизированные войска, находящиеся у середины, могли разрезать её пополам за один день. Они уже сделали это в Австрии, и Ади нужно было только сказать слово, и они сделают это снова. Во всей Судетской области нацисты атаковали чешские общественные здания и забрасывали камнями чешских полицейских. Это могло быть только по приказу, а его цель была, чтобы вызвать негодование в Германии и оправдать следующий шаг фюрера. Французы проводили мобилизацию. Чем можно объяснить рокот грузовиков и танков, который Ланни слышал ночью под окнами отеля Мэзон Руж? Если начнётся война, Страсбург станет одним из первых мест, по которому немцы нанесут удар, повторяя воздушные бомбардировки, которые они основательно отрепетировали в Гернике, Барселоне, Валенсии и Мадриде. Они сделают это без какого-либо предупреждения. Такая новая стратегия называется Блицкриг, о которой Геринг и его офицеры свободно говорили. Решайся, Ланни! Восток или Запад не имеет значения, в любом месте, кроме ничейной земли между двумя армиями!
92
Альфред Теннисон. Локсли-холл. пер. Д. Катар I had been content to perish, falling on the foeman's ground, When the ranks are roll'd in vapour, and the winds are laid with sound. But the jingling of the guinea helps the hurt that Honour feels, And the nations d o but murmur, snarling at each other's heels. = Может, пасть на поле брани, в чужеземной стороне, Где и звуки, и шеренги тонут в мглистой пелене? Где там! Ныне раны Чести исцеляет звон гиней: А народы только ропщут — чем трусливей, тем злобней