Бьюти Бэдд была замужем за тем, кого она называла добрейшим человеком в мире, а тот был твердо убежден в том, что он был женат на самой замечательной женщине. На Парсифале Дингле не отражались признаки возраста, как на любом из его поколения, которых знал Ланни. Парсифаль не о чём не беспокоился. Он любил всех, независимо от того, насколько омерзительны они могли бы быть. И когда они попадали в беду, он разговаривал с ними о Божественной Любви, никогда не ссылаясь на их прошлые действия, но заверяя их, что они могли бы иметь счастье и исцеление всякий раз, когда они были готовы открыть свои сердца, чтобы получить их. Он произносил свои молитвы и читал свои книги и газеты, касающиеся предмета Новой Мысли. Кроме того, каждый день он проводил параномальные эксперименты с польским медиумом, поселившейся в доме с семьей Бэддов с тех пор, как Парсифаль нашёл ее в Нью-Йорке восемь лет назад.
Мадам Зыжински, старая унылая бывшая служанка, не отличалась умом и разрешала другим пользоваться ее редким даром. Её усаживали в кресло и позволяли войти в транс. Она тут же начинала говорить странными голосами и рассказывать вещи, о которых мадам сама ничего не знала во время бодрствования или сна. Парсифаль всё еще накапливал заметки о буддийском монастыре под названием Додандува на острове у берегов Цейлона, и о монахах, которые жили там давным-давно. Он написал и узнал, что на самом деле там было такое место, и теперь он посылал туда копии своих записей, которые будут проверены.
Большую часть времени "контролем" у мадам был дух индейского вождя по имени Текумсе. Но в последнее время он заявил, что "устал так много говорить", и его место занял голос по имени "Кларибель", который сказал, что она была фрейлиной королевы Генриха Шестого Английского. Это была поэтическая дама, и если ей задавался вопрос, независимо от того, насколько он был нечёток или понятен лишь посвящённым, она разражалась какой-то сонной рапсодией в поэтической прозе. Это могло быть образом, выраженным словами. Как правило, очень неопределенным, но всегда необычным, так как исходил от тупой польки, чье чтение ограничивалось в основном дешёвыми газетами с картинками. Парсифаль лазил в энциклопедию, чтобы найти самые маловероятные предметы, такие как " Хорегический монумент Лисикрата"[24], или "старославянский Иосиф"[25] или ископаемое под названием "glyptocrinus decadacrylus." Кларибель об этом последнем сказала: "Моими десятью пальцами я встряхну мир", — и это было правдой, так как правда, что все движется на земле. Но вопрос был: Как голос, исходящий из мадам, знает значение длинного греческого слова?
Труди Шульц проводила сеансы с мадам, и на последнем из них появился Захаров, объявив о своей собственной смерти, как только она произошла, и перед тем, как газеты с новостями появились на улицах Парижа. Поэтому, естественно, у Ланни была мысль: "Труди может прийти ко мне". Одним из первых его дел при приезде домой стало пригласить мадам в свою студию и усадить ее комфортно в кресле, а затем ждать с карандашом наготове над блокнотом.
Но, увы, это была не Труди, а только Захаров, нежеланный незваный гость в этот момент. Но Ланни не должен это показывать. Ни в коем случае, ибо это был голос Текумсе, и двухсотлетний Ирокез был чрезвычайно обидчив при контактах с внуком Бэддов, принимая его так называемое научное отношение за насмешку над собой, и часто дразнил его, отказываясь говорить ему то, что он больше всего хотел узнать. Ланни научился быть скрупулезно вежливым, говорить, как преданный поклонник спиритизма, и не пропустить ни одну из церемоний, положенных лицу королевского ранга.
"Это тот старик, вокруг которого всегда гремит оружие", — объявил вождь. — "От такого грохота у меня болит голова! И люди кричат, что ненавидят его. Бедный старик мучается, он всегда говорит о деньгах. Что случилось с ним. Он не имел возможности закончить свои дела, прежде чем ушел?"
"Он ушел внезапно", — ответил Ланни. — "Но я знаю, что он сделал завещание. Возможно, он не доволен".
— Он продолжает кричать: "Золото! Золото!" Он имел дела с золотом? Он говорит, что золото на дне моря. Что это?
— Я понятия не имею, Текумсе.
— Он говорит, что оно покрыто песком и грязью. И будет потеряно навсегда. Этот старик Бэзиль, его так зовут?
— Это его первое имя.
— Он говорит о человеческой руке в воде, и он говорит, что это Китченер.
25
Перевод работы Иосифа Флавия "Иудейские войны" на старославянский, только там есть упоминание об Иоанне Крестителе, Иисусе и ранних христианах.