— Специалисты с базы ВВС Киртлэнд провели диагностику нескольких девайсов из Санта-Фе, — сообщил министр обороны.
— Но разговор не об этом, — продолжил Коэн. — Похоже на то, что китайцы действительно могут накрыть «эффектом» всю страну, а так же районы патрулирования наших подлодок и базы наших союзников в Европе. Во всяком случае, риск этого очень велик. В этих условиях, мы с Дугом склоняемся к тому, что если мы вступим в конфликт сейчас, то потеряем и вооруженные силы и страну.
— Я бы не делал таких однозначных выводов, — недовольно поморщился Хастер, — надо изучить тему, выяснить, как работает новое оружие.
— Времени нет, Шон, — глава МНБ чуть повысил голос. — Если в течение суток мы не дадим принципиальный ответ, они применят «эффект» в Сан-Франциско и на нашей базе Рамштайн в Европе, а, если и это не подействует, накроют всю страну.
— Возможно… — с не скрываемым сомнением в голосе, сказал директор.
— Я бы сказал очень вероятно, — вступил в разговор Локарт. — С военной точки зрения бессмысленно светить новую убийственную технологию такого уровня, если она не дает тебе подавляющего преимущества над противником и, если ты не готов ее применить.
— Возможно… — опять пожал плечами Хастер. — От меня, то вы, что хотите. Поддержки на совбезе?
— И этого тоже, — Коэн постарался поймать постоянно ускользающий взгляд директора. — Мы с Дугласом будем настаивать на том, что риск применения «эффекта» по территории США неприемлем, и мы должны согласиться с предложениями русских и китайцев по разоружению. Нас поддержит и Морисон. Кстати, это было прямым поручением Лэйсон, которое она дала перед смертью.
— Ну, у нас теперь другой президент…
— Уолберга будет легко убедить, он никогда не отличался твердостью характера, — вставил реплику министр обороны. — А после переворота и, устроенной Брэдоком, бойни в городах на западном побережье, у него совсем пропал аппетит к войне.
— Что вы конкретно предлагаете? Оставить без ответа все, что они сделали с Америкой?
— Вовсе нет. Мы предлагаем пойти на условия тандема. Вступить в фазу временного перемирия, начать ядерное разоружение, выиграть время, чтобы восстановить страну и нанести удар тогда, когда будем готовы. Подумайте, что станет со страной, если китайцы полностью накроют ее «эффектом».
— Если принять за факт, что они действительно могут это сделать… Ели мы действительно не можем нанести гарантированный неприемлемый ущерб противнику и сохранить армию в убежищах «Аризоны» ваше предложение вполне разумно, — нехотя согласился директор. — Осознанно идти на верное самоубийство просто глупо.
— Хорошо, Шон. Думаю, ты озвучишь эту точку зрения и на совбезе. А теперь, проект по вашей части, — облегченно вздохнув, продолжил Коэн. — Пока мы будем восстанавливать Америку, надо развязать небольшую войну между Россией и Европой.
— А лучше большую, — вставил Локарт. — Пусть союзнички, хоть что-то сделают для демократии в мире.
— Война в Европе? Это интересно, — оживился Хастер. — Правда, европейцы сами не полезут на русских. Они сейчас им пятки готовы целовать, чтобы получить нефть и газ. Но есть один не потухший костер, который можно быстро раздуть.
— Украина? — улыбнувшись, спросил министр обороны.
— Да, — медленно кивнул головой директор ЦРУ. — Страна, конечно никчемная. Нищета, разруха, бандитизм, экономика полностью развалена. К тому же постоянно тлеющий конфликт на востоке. Но боевой запал есть. Юки[66]совсем свихнулись на национализме и ненависти к России. На этом выросло целое поколение. Армия у них, правда, дерьмо, но тысяч сто неплохо экипированных с нашей помощью фанатиков собрать из того что есть можно. Правда, нужен повод. Теперешних правителей поддерживает меньше половины населения. Надо придумать что-то серьезное, чтобы оправдать войну, иначе к власти опять придут пророссийские силы.
— Уверен, что повод мы найдем, — успокоил директора глава МНБ. — Хотя бы — отвоевать полуостров, который присоединился к России.
— Тогда, мысль сама по себе не плохая, и вполне осуществимая.
— Правильно, пусть отрабатывают наши бабки, — поддержал директора Локарт.
— Да, денег-то мы им почти и не давали, — задумчиво проговорил Хастер. — В основном мы для финансирования доили Европу и МВФ. Правда и тот мизер, что поступал в страну либо разворовывался, либо шел на погашение прошлых долгов.
— Это ничего не меняет. Мы их вырвали из лап России, принесли им демократию. Теперь они наши должники, — не унимался министр обороны.