Их небольшой караван, состоящий из двух грузовиков, тянущих на шоссейных платформах двадцатифутовые бронированные контейнеры и нескольких бронемашин, сопровождения опоздал к месту встречи почти на час. Узкая дорога, идущая через укрытые снегом невысокие пустынные холмы, на северо-запад от Альбукерка к границам двух индейских резерваций Апачей и Навахо была полностью заметена. К тому же на всем пути им встречались брошенные автомобили, которые приходилось сталкивать в кювет, чтобы продолжить путь. В точке встречи на заброшенной бензоколонке колону ждали несколько гражданских внедорожников и туристический автобус.
— Вы опоздали, капитан, — строгим голосом сказал вышедший к ним навстречу поседевший, но все еще моложавый генерал из Министерства обороны, которому руководитель операции приказал передать груз.
— Извините, сэр, мы чуть пробились сквозь снег, — капитан Холман козырнул отработанным годами движением.
— Груз на месте? — генерал кивнул в сторону грузовиков.
— Да, сэр.
— Сколько?
— Девять единиц, сэр. Все, что успели вытянуть на руках из хранилища через тоннель.
— Потери?
— С нашей стороны — один.
— Сколько с вами людей?
— Тринадцать.
— Хорошо, капитан, — генерал по-дружески похлопал Колмана по плечу. — Америка будет помнить то, что вы для нее сделали. — На этом ваша часть операции закончена. Соберите своих людей, сдайте оружие и идите в автобус. Вам сейчас принесут гражданскую одежду. Переоденьтесь и получите новые документы. Пока мои люди проверяют груз, выпейте кофе и раздайте всем, кто участвовал в операции заслуженное вознаграждение,
— Мы это сделали не ради денег, сэр, — попробовал возразить капитан.
— Знаю, сынок, — успокоил его генерал. — Но ваша карьера в ВВС теперь закончена. Вам всем надо на что-то жить. Содержать свои семьи. Видите, какое настало время. Сейчас надо отсидеться в тихом месте, пока вы не понадобитесь снова, а на это нужны средства. Согласны?
— Да, сэр, — козырнул Колман.
Вокруг грузовиков с контейнерами уже рассредоточились спецназовцы, создав охранный периметр. Сами контейнеры были вскрыты и внутри них копошились специалисты генерала с какими-то приборами. Люди капитана Колмана уже собрались в автобусе.
— У нас три пятерки[75]. Груз подтверждаем. Девять единиц, — доложили по рации генералу.
— Принял, — ответил тот. — Гасите свет в автобусе и поехали.
Двери автобуса, куда только что погрузилась группа капитана Холмана, совершившая несколько часов назад нападение на хранилище в Киртлэнд, захлопнулись. Вентили установленных под сидениями баллонов открылись, и салон наполнился отравляющим газом. Шеф спецотдела ЦРУ по операциям с ядерным оружием, представившийся генералом Министерства обороны, известный в Конторе как Морган, бросил последний взгляд на искаженные гримасами боли и ужаса лица молодых офицеров, из последних сил пытавшихся выбить бронированные стекла автобуса и пошел к своему внедорожнику.
— Идиоты, — бросил он в рацию, усевшись на заднее сидение. — Кто отвечал за газ для автобуса? Вы что, не могли подобрать что-нибудь быстродействующее, чтобы ребята не мучились.
— Извините, сэр, — ответили по рации. — Времени на подготовку совсем не было. Брали то, что нашли на складах, чтобы не привлечь внимания.
— Идиоты, — снова буркнул оперативник и рявкнул на водителя: — А ты что стоишь? Поехали! Нам еще тащиться по этим гребным снегам часа три.
Машина плавно тронулась и выехала на дорогу. Оперативник снова достал смарт, подключился к чрезвычайной сети, которая была создана специально для использования спасателями, ремонтниками, медиками и другими аварийными службами, задействованными в зонах бедствия, и набрал короткий номер.
— Центральный склад, это шестая ремонтная бригада, — быстро заговорил он в гарнитуру. — Все работы идут по плану, но у нас закончился кабель высокого напряжения. Нужно еще тринадцать бобин. Сечение кабеля…