— Ну, террористы или та же Украина завладели нуками[76]. Использовали их по назначению. Прямых улик против Америки нет, — сказал Коэн, безразлично пожав плечами.
— А вот тут ты ошибаешься, приятель. По изотопам и прочему дерьму, оставшемуся после взрыва, можно определить, в какой стране сделан заряд, и даже на каком предприятии. Так, что Америку вычислят сразу. И тут всплывет Киртлэнд, и даже идиоту станет ясно, что нападение было подготовлено и санкционировано правительством США. А это — война.
— Устал я, — Коэн, чувствуя, как по телу от алкоголя разливается приятная слабость, и голова потихоньку наполняется сладкой ватой, сделал жест официанту принести еще бокал коньяку. — Куда не дернись, везде война. Обложили нас. Обложили со всех сторон.
— Вот и я о том, же, — с готовностью поддержал его Росс. — Обложили и дожмут. А не дожмут, так всем хана. Выбора нет — или Америка будет жить по новым правилам, или — ядерная пустыня. Переждать это время надо, Пат, а там посмотрим.
— Переждать? — рассеяно переспросил Коэн. — А я тебе зачем. Со мной скучно. Я — зануда и педант.
— Да брось! Ты еще не знаешь своих возможностей. На самом деле — ты еще тот весельчак. А нужен ты мне потому, что пересидеть смутные времена лучше вместе. Я с детьми. Ты — со своими. Помощник твой, тоже парень, вроде, неплохой. Осядем где-нибудь подальше от Штатов, организуем колонию. Будем жить и наблюдать со стороны за происходящим.
— Спасибо за предложение, — Коэн посмотрел на друга осоловевшими глазами. — Я подумаю, посоветуюсь с женой…
— Ну и славно, — Росс, заметив, что его приятель с непривычки перебрал с алкоголем, посмотрел на часы. — Да и поздно уже. Поговори с женой. Обсудим все утром. Только не тяни с решением — я планирую свалить отсюда в ближайшее время.
Нью-Мексико. Далси.
Оперативный центр
Министерства обороны США.
10 марта 2031 года.
То, что сообщение от Коэна пришло на личную почту, Локарта немного удивило, но еще больше удивило его содержание:
«Дуг, я вижу, вы с Хастером затеяли очередную „Большую игру“. Я не знаю деталей, но могу предположить, что ничего хорошего она Америке не принесет, как, впрочем, и все предыдущие. Я не согласен с тем, что круг принятия жизненно важных решений у нас сократился до двух-трех человек, пусть даже — серьезных профессионалов. В этих условиях я не могу продолжать эффективно работать, поэтому уже направил Витману уведомление о собственной отставке по состоянию здоровья.
Я не желаю зла ни вам, ни Америке и не буду предпринимать действия, которые могли бы ей навредить, поэтому покидаю страну и буду наблюдать за вами издалека.
Не пытайтесь найти меня и мою семью, иначе все, что знаю я, включая детали проведения операции в Киртлэнд и расположение новых подземных военных баз программы „Аризона“, станет известно вашим оппонентам.
Коэн».
Министр обороны тихо выругался и, переслав сообщение директору ЦРУ, отложил планшет. Через несколько минут ожил настенный интерактивный экран, с которого на него молча смотрел Хастер.
— Черт подери! Патрик Коэн — настоящий патриот. Я не сделал для Америки и десятой доли того, что сделал он, — Локарт заговорил первым. — И если такие люди бегут, что нам остается?
— Коэн предатель, — вынес суровый приговор директор ЦРУ.
— А может, нам стоило держать его в курсе? Может, это именно он чувствует себя преданным? Он ключевая фигура в администрации и отвечает за национальную безопасность так же, как и мы, — в тон собеседнику сказал министр обороны.
— Да, отвечает. Но в рамках своей компетенции. И хватит об этом. Произошло то, что произошло. Коэн дезертировал. Теперь он враг, представляющий серьезную опасность для всех нас.
— Откуда он знает про Киртлэнд? Ведь вся операция была тотально засекречена.
— Не забывай, при МНБ есть свое разведуправление и аналитический центр. Туда до сих пор стекается масса информации. Кроме того, он напрямую курировал всю электронную разведку страны. А то, что он сказал про Киртлэнд — просто блеф, — Хастер с экрана скорчил брезгливую гримасу. — Доказательств у него нет. Все концы подчищены. Теперь дело в руках профессионалов.