И вот уже почти неделю они с Джил наслаждались тишиной, одиночеством, зимней природой и очень неплохой сауной стоящей рядом с домиком. Знакомый егерь, немало удивившись, когда Росс с подругой вышел из легкомоторного самолета, приземлившегося на охотничьей базе, находящейся в трех километрах севернее, снабдил его кое-каким провиантом, огромной бутылей ядреного местного самогона и охотничьим карабином. Теперь в холодном подвале охотничьего домика висела добытая и ловко разделанная Россом туша небольшого оленя. В камине стоял древний прокопченный чугунный чан с тушеной с лесными травами олениной, а на столе — та самая бутыль с самогоном, правда, уже наполовину пустая.
«Неужели для счастья так мало надо», — подумал Росс и прижал к себе Джил, которая, что-то промурлыкав во сне, поудобнее устроилась на его груди под теплой периной. А я, идиот, всю жизнь мотался по свету, пытаясь кому-то что-то доказать. Угробил столько людей, и своих и чужих. Сам дырок нахватал. Чуть не сдох в плену у духов. Зачем?
На тумбочке тихо завибрировал смарт. Росс протянул руку и сбросил звонок. Он осторожно выбрался из постели, натянул джинсы, армейскую флисовую толстовку, всунул ноги в зимние берцы, накинул теплый фимовский бушлат и, взяв смарт, вышел на запорошенную снегом террасу. Звонок был от Коэна по правительственной линии. Выругавшись, Росс набрал его номер.
— Извини, что сбросил звонок, друг, не хотелось будить семью, — сказал он без приветствия.
— Завидую, — почти шепотом отозвался Коэн. По приглушенным голосам в трубке было слышно, что он находится на совещании. — Послушай, есть серьезный разговор. Я в Портленде[16] через час закончу совещание с местными и вылечу к тебе. Отсюда на вертолете часа полтора лёта, так, что скоро буду у тебя в хижине.
— Хорошо. Буду ждать. — Россу не хотелось расспрашивать о цели визита по телефону, но он понимал, если глава МНБ лично летит к нему в лес, значит дело серьезное.
Он задумчиво посмотрел на часы — дорогущий золотой швейцарский хронометр с массивным золотым браслетом. Когда они расставались, Бакси, покопавшись в своей сумке, достал оттуда мужские и женские часы и со словами «эти котлы стоят по двадцать штук, но то, что ты сделал для меня бесценно» вручил их ему и Джил. Росс вдохнул свежий морозный воздух, поднял воротник и, спустившись с террасы, набрал из поленницы охапку дров для камина.
Через три часа с небольшим над их поляной, сделав широкий круг, завис вертолет. Росс вышел на улицу и помахал ему рукой. Вертолет, приветливо качнувшись, лег на правый борт и исчез за елями. Еще через полчаса послышалось урчание, и из леса выкатили четыре снегохода. На одном Росс узнал егеря на трех других сидели шесть человек укутанных в зимние фимовские куртки с поднятыми капюшонами. У пятерых из-за спины выглядывали короткие стволы штурмовых винтовок. Один снегоход подкатил к самой террасе домика, два других видимо с охраной, объехав дом по широкой дуге стали, от него в некотором отдалении.
Коэн неуклюже слез с заднего сидения снегохода, откинул капюшон и, стряхнув с куртки снежную пыль, снизу вверх посмотрел на Росса, стоящего на террасе вместе с Джил.
— Ну что, может, пригласишь внутрь? — спросил он, видя, что его приятель не двигается с места.
— Бог мой! Пат! Что ты с собой сделал? — опомнившись, воскликнул Росс и, спустившись с террасы, сгреб Коэна в охапку. — На тебе лица нет! Ты что, совсем не отдыхаешь. Да я тебя чуть узнал, серый весь, худой. Думаю, что за привидение прикатило?
— Да не до отдыха как-то. Сам видишь, что в стране твориться. Я гляжу, ты тоже сбросил в Нью-Йорке пару килограмм. Пойдем, внутрь, есть серьезный разговор. — Коэн аккуратно высвободился из объятий Росса, махнул охраннику, с которым ехал на снегоходе и тот подал ему увесистую сумку. — Это тебе пару сувениров, чтоб нескучно было сидеть в лесу.
— Джил, детка, сделай нам кофе, — Росс подтолкнул Коэна к лестнице на террасу. — И разогрей оленину. Сейчас мы будем откармливать моего старого друга, которому мы обязаны своим спасением.
Они вошли внутрь и Коэн, оглядев довольно просторную гостиную, обитую дубовыми панелями, одобрительно покивав головой, сказал:
— А ты неплохо устроился, Росс.