— Кто еще считает, что у меня не достаточно полномочий. Если вы не согласны со мной, я подберу себе другую команду, — понемногу успокаиваясь, сказала она, и Коэн вдруг с тоской вспомнил слова Росса о том, что Лэйсон держит их семьи в заложниках в специально обустроенном для этого городе. — Поверьте, мне искренне жаль Рэя, но с годами он стал сентиментален и слаб. Сейчас не время для слабости. Сейчас время действовать. Решение принято. В ближайшие время будет введен чрезвычайный протокол, а пока все свободны. Не покидайте периметра резиденции. Следующее совещание вечером. Сейчас, я хотела бы обсудить детали с министром обороны.
— Кэрол, Кроуфорд опытный политик, — сказал министр обороны, когда его шокированные коллеги вышли из президентского кабинета. — Я уверен его советы могут нам пригодиться. Может…
— Нет, Дуглас, он выполнил свою роль. Сейчас не время для слабости и сомнений. Я не хочу, чтобы он сеял смуту в наших рядах. Я устала от мышиной возни. Пора снова заставить мир играть по нашим правилам. Сегодня мы закладываем первый кирпич в здание новой человеческой цивилизации, и в моей команде будут только те, кто в нее верит, — президент с вызовом посмотрела на Локарта.
— Да, мэм, — коротко кивнув, ответил тот. — Я с вами.
— Прекрасно, Дуглас. А теперь давайте обговорим ситуацию в общих чертах. С момента залпов «Кентукки» по России и Китаю я не просматривала сводки по состоянию наших ядерных сил. Что мы имеем? Только без деталей, без позиционных районов и подробностей по носителям. Я просто хочу услышать предварительную оценку ущерба, который мы можем нанести.
— Вы позволите, — Локарт положил на стол свой пульт управления стратегическими ядерными силами США, разблокировал его и синхронизировал с видеопанелью, на которой появилась карта мира с множеством условных обозначений и зон раскрашенных в разные цвета. — Боюсь, без носителей нам не обойтись, потому что это ключевой элемент всех наших моделей. Если в общих чертах, то у нас восемьсот девяносто один носитель ядерного оружия. Эта цифра практически не менялась с начала века потому, что русские наотрез отказывались подписывать новый договор о сокращении ядерных вооружений, чувствуя наше превосходство в обычном и высокоточном оружии. Они видели, что наши усилия направлены на сдерживание развития России любыми средствами, включая военные, и за последние пятнадцать лет значительно усовершенствовали и модернизировали свои ядерные силы. Кроме официально задекларированных, у нас есть еще 27 неучтенных носителей — это старые баллистические ракеты «Минитмен-3» и бомбардировщики В1B[56]. Их нам удалось вывести за рамки договора, а попросту говоря, скрыть от русских, но мы их можем оснастить ядерным оружием в короткое время и использовать в конфликте. Еще есть сорок семь готовых к употреблению «Трайдентов» для подлодок, которые мы тоже можем быстро оснастить боевыми блоками со складов
Всего у нас четырнадцать боеспособных стратегических подлодок несущих по двадцать четыре баллистических ракеты, каждая из которых оснащена пятью ядерными боевыми блоками. После того как мы отложили разработку нового класса подводных лодок из-за их дороговизны и проблем с финансированием и решили модернизировать класс «Огайо», мы отказались от установки на них «Томагавков» дальнего действия, полностью сфокусировавшись на баллистических ракетах. Кроме полностью боеспособных, еще четыре находятся на обслуживании реакторов и не могут выйти в море. Хотя и их можно оснастить баллистическими ракетами и произвести пуск прямо из доков, а это дополнительно четыреста восемьдесят боевых блоков. Их ракеты все равно способны накрыть практически всю территорию Китая и Россию вплоть до Урала.
— Так и сделайте. Мы должны использовать всю нашу мощь, — согласно кивнула Лэйсон
— В общем, подлодки доставят две тысячи сто шестьдесят ядерных блоков. Наземная компонента — триста шестьдесят межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования «Минитмен-4» в шахтах — это почти две тысячи боеголовок. Стратегических бомбардировщиков у нас пятьдесят четыре. Каждый может нести до двадцати крылатых ракет дальнего действия. Еще двадцать пять новых бомбардировщиков способны нести по шесть гиперзвуковых ударных систем. Это сверхскоростные ракеты первого удара, задача которых уничтожение позиционных районов противоракетной обороны противника. Бомбардировщики по договору учитываются как один носитель, хотя на них и на «Минитмены» надежда слабая, большую их часть выбьют еще до того как они смогут нанести реальный ущерб. Основная сила это наши подводные лодки. Кроме стратегических лодок класса «Огайо» мы можем использовать ударные лодки класса «Лос-Анджелес», и «Вирджиния» с тактическими и стратегическими крылатыми ракетами на борту. Боеголовки там полегче — от пяти до двадцати килотонн, но они тоже могут поражать цели от пятисот до трех тысяч км в глубину суши в зависимости от района пуска или нанести удар по группировкам ВМС противника. Таких лодок у нас пятьдесят девять — это еще шестьсот тридцать боевых блоков в первом залпе. Часть этих лодок находится на боевом патрулировании, часть на обслуживании и ремонте. Если мы рассчитываем на массированный удар нам необходимо десять дней, чтобы вывести из доков боеспособные подлодки в районы пуска. Есть еще возможность в первом ударе использовать крылатые ракеты установленные на кораблях и ядерные бомбы доставляемые палубной авиацией, но их действие будет несколькими сотнями километров прибрежной зоны. Кроме того, эти заряды относятся к классу тактических.
56
В1В Lancer — Стратегический реактивный бомбардировщик ВВС США с изменяющейся геометрией крыла способный нести ядерное оружие.