Алла Демидова
Ахматовские зеркала
Алла Сергеевна Демидова
Ахматовские зеркала
Из разговора средневекового философа с сыном:
– Папа, а в человеке есть Бог?
– Есть.
– А в животных есть Бог?
– Есть.
– А в цветах есть Бог?
– Есть.
– А в цветах, которые отражаются в зеркале, есть Бог?
…И я не знал, что ему ответить.
Анна Ахматова
Поэма без героя
Deus conservat omnia
Бог сохраняет всё
(Девиз в гербе Фонтанного Дома)
Иных уж нет, а те далече…
Пушкин
Первый раз она пришла ко мне в Фонтанный дом в ночь на 27 декабря 1940 г., прислав как вестника еще осенью один небольшой отрывок («Ты в Россию пришла ниоткуда…»).
Я не звала ее. Я даже не ждала ее в тот холодный и темный день моей последней ленинградской зимы.
Ее появлению предшествовало несколько мелких и незначительных фактов, которые я не решаюсь назвать событиями.
В ту ночь я написала два куска первой части («1913») и «Посвящение». В начале января я почти неожиданно для себя написала «Решку», а в Ташкенте (в два приема) – «Эпилог», ставший третьей частью поэмы, и сделала несколько существенных вставок в обе первые части.
Я посвящаю эту поэму памяти ее первых слушателей – моих друзей и сограждан, погибших в Ленинграде во время осады.
Их голоса я слышу и вспоминаю их, когда читаю поэму вслух, и этот тайный хор стал для меня навсегда оправданием этой вещи.
До меня часто доходят слухи о превратных и нелепых толкованиях «Поэмы без героя». И кто-то даже советует мне сделать поэму более понятной.
Я воздержусь от этого.
Никаких третьих, седьмых и двадцать девятых смыслов поэма не содержит.
Ни изменять ее, ни объяснять я не буду.
«Еже писахъ – писахъ».
27 декабря 1940 года
Вс. К.
………………………………….а так как мне бумаги не хватило,Я на твоем пишу черновике.И вот чужое слово проступаетИ, как тогда снежинка на руке,Доверчиво и без упрека тает.И темные ресницы Антиноя…[1] [2]Вдруг поднялись – и там зеленый дым,И ветерком повеяло родным…Не море ли? Нет, это только хвояМогильная, и в накипанье пенВсё ближе, ближе… Marche funèbre…[3] Шопен… Ночь.
Фонтанный Дом
Ты ли, Путаница-Психея[4],Черно-белым веером вея,Наклоняешься надо мной,Хочешь мне сказать по секрету,Что уже миновала ЛетуИ иною дышишь весной.Не диктуй мне, сама я слышу:Теплый ливень уперся в крышу,Шепоточек слышу в плюще.Кто-то маленький жить собрался,Зеленел, пушился, старалсяЗавтра в новом блеснуть плаще.Сплю — она одна надо мною.Ту, что люди зовут весною,Одиночеством я зову.Сплю — мне снится молодость наша,Та, его миновавшая чаша;Я ее тебе наяву,Если хочешь, отдам на память,Словно в глине чистое пламяИль подснежник в могильном рву. 25 мая 1945
Фонтанный Дом
Третье и последнее
(Le jour des rois)[5]
Раз в Крещенский вечерок…
Жуковский
Полно мне леденеть от страха, Лучше кликну Чакону Баха, А за ней войдет человек…Он не станет мне милым мужем, Но мы с ним такое заслужим, Что смутится Двадцатый Век.Я его приняла случайно За того, кто дарован тайной, С кем горчайшее суждено,Он ко мне во дворец Фонтанный Опоздает ночью туманной Новогоднее пить вино.И запомнит Крещенский вечер, Клен в окне, венчальные свечи И поэмы смертный полет…Но не первую ветвь сирени, Не кольцо, не сладость молений — Он погибель мне принесет.
5 января 1956
ИЗ ГОДА СОРОКОВОГО. КАК С БАШНИ, НА ВСЕ ГЛЯЖУ. КАК БУДТО ПРОЩАЮСЬ СНОВА С ТЕМ, С ЧЕМ ДАВНО ПРОСТИЛАСЬ, КАК БУДТО ПЕРЕКРЕСТИЛАСЬ И ПОД ТЕМНЫЕ СВОДЫ СХОЖУ.
25 августа 1941
вернутьсяСноски, обозначенные цифрами, отсылают к «Примечаниям редактора» в конце поэмы. – Ред.
вернуться«Ты ли, Путаница-Психея…» – героиня одноименной пьесы Юрия Беляева.
вернутьсяLe jour des rois – канун Крещенья: 5 января.