— Все не могут получить всё одинаково, — возражает мне СунОк, — если у союзников разные силы, то и получить они должны исходя из этих сил. Что тут не так?
— Просто обидно, — говорю я, — вот ты говоришь, что Америка — старший брат, что нужно брать с неё пример и готова защищать её всегда и везде. А к тебе относятся исключительно с потребительской целью. Будет выгода, будут общаться. Нет выгоды — всего хорошего. Вот сейчас, с этим названием моря. Для Кореи, это вопрос справедливости и показатель того, что её союзник её поддержит. А для Америки, это вопрос исключительно выгоды. Для неё, выгодней поддержать Японию, потому, что она больше и сильнее. Давай, поспорим? Если море станет «Восточным», то я никогда больше слова плохого про Америку не скажу, клянусь. А если оно останется «Японским», тогда ты больше не будешь заставлять меня любить Америку и читать всякие книги. Идёт?
Онни озадаченно смотрит на меня несколько секунд.
— Хорошо, давай поспорим, — кивнув, наконец, соглашается она.
— Договорились, — тоже киваю я, — Будем ждать результатов комиссии, или, чего там у них? Совещания? А пока, предлагаю, нам с тобой на эту тему не говорить. Ругаться из-за политики, это глупо. Лучше, давай поговорит о твоём «Ужине». Как, подписчики возвращаются?
— Возвращаются, — всё ещё недовольно смотря на меня, говорит СунОк, — особенно сразу много после концерта вернулось.
— Что пишут? Извиняются?
— Есть и такие, кто извиняются. Но, больше тебя хвалят. Пишут, что у тебя доброе сердце и что ты — очень талантлива.
— Ну вот, — говорю я, — люди пишут, что я — талант. А ты говорила, что мне просто везёт.
— Сложно сразу поверить, что это не просто случайная удача, а результат труда. Особенно, если сама для этого я ничего не делала, — вздохнув, говорит СунОк.
— Онни, хочешь, давай запишем «Ужин» вместе? — предлагаю я.
— Ты же спать хотела?
— Да, я хотела ещё поваляться, почитать комментарии в сети, я только быстро их глянула, как проснулась. Но я вижу, что ты расстроилась из-за нашего разговора об Америке. Я виновата. Хочу загладить свою вину.
— Что это ты вдруг считаешь себя виновной? — с подозрением спрашивает онни.
— Просто такие разговоры нафиг никому не нужны, — говорю я, — особенно, в семье. Все только переругаются и больше ничего. Лучше заниматься совместным трудом на совместное благо.
— А как же твой контракт? Тебе же запрещено без разрешения агентства где-то сниматься?
— А я позвоню президенту СанХёну, — предлагаю я, — пообещаю ему, что буду, только молча есть, кивать и соглашаться со всем, что говорит онни. Он и разрешит.
— Тссс… — насмешливо выдыхает СунОк, — что тогда будет интересного для подписчиков в такой передаче?
— Всё равно, живой айдол в студии, это уже, кое-что, — отвечаю я и озабочиваюсь, — только мне нужно будет сначала собраться. Погладить всё, в чём к «Кирин» идти.
— Мы уже с мамой всё подготовили, — говорит СунОк, — всё погладили и собрали. Тебе осталось только всё надеть.
— Да? — приятно удивляюсь я, — спасибо большое. Точно тогда сьёмками займёмся. Слушай! Тебе случаем талисман для передачи не нужен? Вместо айдола. Неизвестный науке зверь?
— Что ещё за зверь такой? — подозрительно спрашивает онни.
— Чебурашка. Я его уже давно придумала, да всё как-то руки не доходят ему объём придать.
— Объём придать?
— Сделать мягкую игрушку. Давай, я тебе дам его рисунок, а ты — сделаешь? Ни у кого такого зверя нет! Только у тебя будет.
— Страшный? — подумав, интересуется онни.
— Каваи, — отвечаю я, — японцам должен понравиться.
— Почему — японцам? — не понимает СунОк, — Я же в Корее живу?
— Надо расширять географию подписчиков, — глубокомысленно объясняю я.
— Чтобы расширять географию, нужно знать языки, — резонно возражает СунОк.
— Ну да, — вынужден согласиться я, — вот и повод для тебя стать лучше. А пока будешь учить, Чебурашка будет лежать, создавать антураж. Жрать он не просит.
— Ну, давай рисунок, — без энтузиазма соглашается СунОк.
(позже. ЮнМи собирается ехать в «Кирин»)
Ну, вроде бы всё. Значок «Помощник полиции» приколот ровно. Парадная форма наглажена. Пиджачок, блузка, школьный шейный бант, светло-бежевая юбка выше колена, белые носки, чёрные ботиночки… Всё на месте, сидит, не криво…[19]