Выбрать главу

- Мое дело врачевать страждущих, — пожал плечами Эм. — Где же мне быть, как не в местах, зараженных черной травой.

Дора округлила глаза:

- Но ведь… не обессудьте уж, батюшка-лекарь, но от этой проклятой травы и лекарства-то нету!

- Может, и есть, — немного устало улыбнулся лекарь. — Не теряйте надежду…

КВТ. Глава 3.

***

Эм замедлил шаг и остановился, глядя на покинутую деревню. Над крышами вилось воронье, с дворов тянуло падалью. На бревенчатых стенах домов виднелся серый косматый мох, кое-где выглядывали сизые осклизлые шляпки поганых грибов.

Ни один мускул не дрогнул на лице Эма, но каждый раз при виде такого запустения у него щемило сердце. Пора бы привыкнуть — он видел десятки мест, пораженных черной травой, но до сих пор так и не зачерствел душой. Быть может, сегодня было даже больнее чем обычно — виной тому была та изможденная женщина с тремя мальчишками, что напомнило лекарю его собственное бегство из зараженного дома. Он тоже был таким же беженцем, тянул за собой младшего братишку, пока они не свалились от усталости прямо на землю. Никто не давал приюта тем, кто бежал от черной травы — все боялись неведомой заразы.

Эм бесстрашно прошел через всю деревню по направлению к погибшему лесу. Под голыми черными сучьями нагло прорастали черные сухие на вид травинки. Мужчина опустился на колено, не опасаясь запачкаться, и сжал в руке траву, словно безобидную былинку. Разжав свои длинные пальцы, Эмрой пристально посмотрел на пригоршню серого пепла, поворошил его и стряхнул. Руку лекарь просто вытер об штанину, уже запачканную серым. М-да, кажется, он опоздал. Следов не найдешь…

Эм не стал углубляться в лес, а напротив, вернулся к деревне. Подойдя к крайнему дому, стены которого начали порастать косматым серым мхом, он услышал внутри какое-то шевеление и решительно вошел внутрь: вдруг кому-то требуется помощь?

Эм увернулся от свистнувшей в воздухе кочерги. Перед ним на коленях стоял диковатого вида мужчина с осунувшимся лицом и всклокоченными волосами. Льняной его рубахе, заботливо украшенной вышивкой, не помешала бы стирка, а кое-как перевязанные ступни кровоточили, оставляя темные пятна на досках пола.

- Не подходи… — прохрипел он. — Нечисть! Сгинь!

- Я обычный человек, успокойтесь, — твердо и уверенно произнес Эм. — И больше того, я лекарь и могу вас осмотреть.

Житель дома недоверчиво вытаращился на него полубезумными глазами, и несколько минут прошло в полном молчании. Наконец раненый раскрыл рот и уже более спокойным голосом произнес.

- Ты не ведьма.

- Естественно, — Эм слегка изогнул уголки губ в усмешке. — Я немного не того пола.

- Ты не ведьма, — повторил задумчиво мужчина и тут же отшатнулся, — не прикасайся ко мне, прохожий! Я отравлен черной травой и жду своего конца…

- Я лекарь, — повторил Эм. — Давайте я все же посмотрю.

Эм усадил обреченного поудобнее, осторожно размотал пропитанные кровью тряпицы. Да, мужчина действительно прошелся по черной траве. Эм вынул из своего короба ингредиенты для мази и, разложив все необходимое на дощатом столе, принялся готовить лекарство. Мужчина сидел, привалившись к стенке и закрыв глаза, губы его что-то беззвучно шептали. Чтобы отвлечь несчастного от дурных мыслей, Эм заговорил с ним. Выяснилось, что раненого зовут Хансом, и поселился он здесь не так давно, в очередной раз убежав от черной травы. Когда Ханс упомянул о своей семье, на глазах его выступили слезы.

- А, я видел вашу жену с детишками, — бодро произнес Эм. — Они уже, должно быть, в Шестой долине.

- Слава богам, — Ханс возвел взгляд в потолок. — Они живы! Живы!

- Живы-здоровы, я сам осмотрел их, — поддержал жизнеутверждающую беседу Эм. — И как только вы сможете ходить, направитесь к ним.

Лицо Ханса тут же потускнело.

- Спасибо на добром слове, батюшка-лекарь, но я знаю — нам не свидеться больше. Каждый, кто коснулся черной травы, обречен.

- Это мы еще посмотрим, — усмехнулся Эм. — Готов дать на отсечение правую руку, что через три дня вы бегом побежите по дороге, ведущей к Шестой долине.

От уверенных слов лекаря губы Ханса тронула слабая улыбка зарождающейся надежды, и он безропотно позволил обработать свои ступни мазью, которая оказалась безжалостно щипучей и с противным запахом.

- Ну вот и все, полежите пока на лавке, и с нее не вставайте — по крайней мере, часа два-три. Если захотите есть или по нужде, я вам все принесу, — Эм критически оглядел свою работу, собрал все со стола и принялся растапливать дровяную плиту. Вскоре в котелке варилась простецкая каша на воде из запасов крупы, найденных в одном из шкафчиков.