– Возможно, – согласился Маркус, – но быть может, ее испугал этот круг на полу? Многие люди, знаете ли, относятся к магии со странным предубеждением.
– Возможно, возможно… – согласился Альфред, – но мы можем это выяснить лишь двумя путями: спросив у Йорковича, или же, если мне повезет набросать правильный эскиз.
– А кого вы уже показали Сандре? – поинтересовался Маркус.
Альфред протянул ему рисунки:
– Пока только три. Это – директор и секретарь женской гимназии, где Йоркович преподает. Это – нынешний секретарь Феррано – Франсуаза Жаме, а это – сами знаете кто.
– А вдова – то тут причем? – удивился Маркус. – Она вообще к этому делу вряд ли имеет отношение.
– Не знаю… – Ответил Альфред неуверенно. – Может, вы и правы. Просто я нарисовал тех женщин, кого сам видел, и кого мог видеть Йоркович.
– Да, но Йоркович не знаком с вдовой! – возразил Маркус.
– Откуда вы знаете? – парировал Альфред.
– Ну, у нас попросту нет никаких фактов на этот счет.
– Это верно, – согласился Альфред. – Я и вправду не знаю, почему я ее нарисовал. Может, просто интуиция разыгралась.
– Скорее воображение, – буркнул Маркус.
– Ну, пусть так, – согласился Альфред, – но я не понимаю, почему вы сердитесь? Сандра ведь все равно ее не опознала!
– Я не сержусь, – сказал Маркус, – просто это был – явный тупик.
– Вот как? Но кто-то же еще следил и за Йорковичем и за Феррано, и за нами, в конце концов! И кто-то же укокошил Манфреда, Ковача и того переписчика?
– Какого переписчика? – удивился Маркус. И тогда Альфред рассказал о допросе Йорковича, и обо всем, что удалось узнать.
– И вы молчали? – возмутился Маркус, – Да это же – самое главное! Теперь я точно знаю, как быть с Клавдией! Понимаете? И здесь две новости: плохая и хорошая. С какой начнем?
– С плохой, – уверенно ответил Альфред.
– Ладно. Начнем с плохой, – сказал Маркус. – Главная проблема в том, что у нас мало времени. Чем дальше мы уходим от момента потери Клавдией сознания, тем сложнее ее привести в чувство. Хорошо бы провести ритуал прямо сейчас, сегодня, поскольку ночь для этого годится гораздо лучше дня. Но, я не знаю, как об этом сказать Феррано?
– А хорошая? – потребовал Альфред.
– Хорошая новость в том, что я уверен – у меня все получится. Я нашел книгу, где описан именно такой случай. Так что, можно начать хоть сейчас.
– Что за книга? – спросил Альфред.
– Я вам потом ее покажу,– ответил Маркус, немного замявшись, – У нее оборван титульный лист, так что названия я не знаю точно. В общем, давайте лучше думать, как нам уговорить Феррано?
– Да никак! Я поеду к нему на квартиру и привезу сюда, что еще остается? – пожал плечами Альфред. – Он все еще под следствием, так что капризничать вряд ли станет.
– Ну что ж… Тогда – с богом… И вот еще, – он словно спохватился. – Присядем… Есть, видите ли, еще одна сложность, – он сделал паузу, опустив глаза, – мне нужна Клавдия, и… Сандра. – В каком смысле? – удивился Альфред.– Клавдия – мне понятно, но Сандра-то тут при чем?
– Дело в том, что нужно создать магический круг, похожий на тот, что был в квартире Йорковича, хотя магия по характеру будет совершенно иной, – добавил он поспешно.
– А что я должна буду делать? – смущенно спросила Сандра.
– Почти ничего. Раздевшись до нага и завернувшись в простыню, ты должна будешь лечь в круг, куда я покажу.
– Обязательно до нага? – еще больше смутилась Сандра.
– Да. Нагота – это символ открытости перед ангелами, к которым мы будем обращаться, так что нагими должны быть все, включая и меня. Но ты же, как и все, будешь под покрывалом, тебя никто все равно не увидит, – успокоил ее Маркус.
– Не знаю… Само собой нужно, чтобы об этом никто не узнал и не увидел… – сказала Сандра почти шепотом и сильно смущаясь.
– Никто и не узнает, – сказал Маркус твердо, – в начале, я положу Клавдию, потом Альфред введет в комнату Феррано, и хорошо бы, кстати, завязать ему глаза. Потом придешь ты, а потом лягу и я сам. Мы будем лежать голова к голове, не касаясь, так, что будем образовывать подобие креста.
– Вы не могли бы рассказать подробнее об этом ритуале? – попросил Альфред.
– Конечно. Это ритуал, который впервые проделал кто-то из учеников Ибн Аби Зимры Давида бен Шломо. Сам Радбаз – так его называли все в его общине – был больше философ, законник и каббалист, но многие его ученики ушли через каббалу в магию. Имя того, о котором я говорю, доподлинно неизвестно – предположительно это был Мордехай бен Давид – но ясно, что это был не просто маг, но и выдающийся эксзерцист37 в том числе. Вообще, надо сказать, что он умел обращаться с духами, и даже написал почти легендарный трактат о работе с ними, не дошедший, впрочем, до наших дней целиком. Так вот, он как раз описывает случай, подобный нашему, когда человек становится одержимым сразу двумя или большим числом духов. Исходя из того, что мы знаем, Феррано сейчас одержим как духом Клавдии, так и еще чем-то, возможно, дибуком. Ритуал, о котором я говорю, предлагает следующее. Двое являются активным началом, это буду я и Сандра. Когда я лягу в круг, мои ноги должны быть расположены в направлении на север, а у головы должна быть буква йод – в каббале – это мужское активное начало. Далее должна лежать Сандра, ноги ее будут указывать на восток. И у головы ее будет начертана буква хей. По каббале – это женское начало. Затем ляжет Феррано, ногами на юг, и у его головы мы напишем букву вав – это бесполый символ, означающий в нашем случае – мужское, но пассивное начало. И, наконец, как четвертый луч креста, мы положим Клавдию, и у головы ее будет снова хей, которая также еще символизирует окончание или завершение деланья – женское и пасивное начало. Таким образом, у нас в головах будет начертано имя Божье – יהוה 38