В наши дни жители островов Гилберта добывают среди своих чудесных атоллов тигровую акулу способом, почти столь же опасным и не менее захватывающим, чем ловля петлей. Для этого они пользуются крохотным одноместным долбленым челноком, к середине которого крепко привязывается трехметровая леса с крючком на конце. Акула хватает наживку, и начинается дикая пляска, по сравнению с которой родео из популярного ковбойского фильма покажется чинной прогулкой в воскресную школу. Утлое суденышко то становится на дыбы, то ныряет в бездну; оно описывает сумасшедшие круги, его швыряет взад и вперед, из стороны в сторону, с седоком, судорожно цепляющимся за свою лодку (и за жизнь). Наконец обессиленная акула всплывает у борта и получает по носу несколько хороших ударов увесистой дубиной. Обучение этому способу охоты на акул продолжается почти год, и, по свидетельству очевидцев, зрелище дюжины ловцов, заканчивающих курс науки и словно вихрь кружащих в своих игрушечных пирогах по зеркальной глади лагуны, — одно из чудес Южных морей.
В остальных частях света акул ловят более прозаическими способами. На острове Гурумшаш, в Красном море, арабы охотятся на акул на колоритных судах — доу (баггала). Лов ведется сетями, а поплавками служат надутые воздухом бурдюки. Сети обычно ставят в сумерки и поднимают на рассвете. В призрачной дымке тает за кормой берег, а вокруг, как в «кошмарах» Гойи, щерятся пасти морских чудовищ — пилы-рыбы, молот-рыбы, тигровой и голубой акул. Печень акулы в бочках отправляют в город Массуа для вытопки жира; мясо засаливают или сушат на берегу. Плавники также высушивают, а затем делают из них «любовный порошок».
Образцом рационального промыслового использования акул в тропических водах могут служить Малайзия и Сингапур, где ежегодный валовой улов составляет около 50 000 центнеров. С другой стороны, на Филиппинах акул ловит и употребляет в пищу только мусульманское население, так называемые моро, с Южных островов. Моро, унаследовавшие традиции свирепых, вооруженных крисом[12] пиратов, со своих изящных пирог с ярко раскрашенными парусами бьют акул острогой и ловят на уду. В Индонезии промысловый лов акул процветает, но в наши дни ведется довольно примитивно и неорганизованно. Индонезийцы считают его исключительно важным для национальной экономики, так как он отчасти обеспечивает потребности населения в жизненно необходимых продуктах — жирах, свежем и соленом мясе.
В Индии сезон ловли акул продолжается с июня по март. Акул ловят в Аравийском море, в Бенгальском заливе, а также в Индийском океане. Этот промысел поставляет доступный миллионам жителей недорогой, но полезный продукт питания, пищевая ценность которого особенно велика в связи с большим содержанием витаминов в жире из печени акул. Правительство Индии делает все возможное, чтобы обеспечить дальнейшее развитие промысла, но пока что этот внешне довольно живописный промысел остается таким, как и столетия назад, и располагает только парусниками. Большие деревянные суда плавают у бомбейского побережья; долбленые лодки пересекают теплое Аравийское море, бороздят воды у малабарского берега и у Траванкур-Кочина; катамараны[13], а также более крупные суда промышляют у мадрасского берега в Бенгальском заливе. В последние годы в Индии вылавливается свыше 170 000 центнеров акул ежегодно.
Чем дальше на север, тем более усовершенствованным и механизированным становится промысел. В этом смысле рыболовство Кубы, сочетающее мелкие парусные суденышки с вполне современными рыбообрабатывающими предприятиями, является чем-то промежуточным между примитивным полинезийским ловом с пирог и норвежским траловым промыслом.
Согласно некоторым данным, кубинцы располагают одной 18-метровой плавучей базой с двигателем мощностью 225 л. с., несколькими небольшими моторными шхунами и сотней парусных лодок, типа описанной Эрнестом Хемингуэем в рассказе «Старик и море». Это скромные рабочие посудины 4–5 метров в длину, со съемной мачтой. На их долю приходится около трех четвертей общего улова. Часть лодок принадлежит самим рыбакам, остальные арендуются за поденную плату у крупных компаний. Во владении одной из компаний была целая флотилия таких суденышек, насчитывающая 50 судов. Думается, что и рыбаки, и предприниматели давным-давно устали от капризов природы. Они намерены обзавестись трехсильными бензиновыми моторами, чтобы повысить производительность промысла[14].
По двое в лодке в полночь уходят рыбаки шесть раз в неделю на 5–10 километров от берега; они тянут за собой по темному морю, под яркими звездами, несколько лесок с блеснами. Любопытно, что добыча, которую берут на блесну, так и называется «ночная акула». Ихтиологи относят ее к виду Hypoprion signatus. Это изящное, по-видимому, безобидное существо с острым рылом и очень маленькими жаберными щелями; она серовато-белая снизу и серо-голубая с черными пятнышками со спины. В длину ночная акула достигает 3 метров, средний промысловый размер — 2 метра.
12
Крис (крисс или крииз) — малайский кинжал со змеевидными изгибами лезвия. —
13
Индийские катамараны — небольшие деревянные плоты длиной 6–10 метров с мачтой и парусами. Они хорошо приспособлены к условиям плавания у восточного побережья Индии и легко пересекают отмели, обычные в этом районе.
14
Речь идет о кубинском промысле до революции 1959 года. Сейчас Куба имеет вполне современный рыбопромысловый флот и береговую обрабатывающую промышленность. Мелкие моторные или парусные суда, описываемые автором, используются только в прибрежном рыболовстве, и удельный вес добываемой ими рыбы в общем улове Кубы значительно уменьшился.