С т у д е н т к а: А у меня «синдром отличницы». Точнее, у мамы «синдром отличницы». Или он у нас один?.. Как в сообщающихся сосудах: если у меня проходит – у неё усиливается, если у неё… нет – у неё мой (ударно) синдром вообще никогда не проходит. (Дальше иронично.) Бедная мама, я так виновата перед тобой, так виновата… (1-й мужчина громко кашляет, Студентка резко меняет тон, как бы забывая, о чём она только что говорила.) Я всё помню. Я всё знаю. Я самая умная. Я самая обаятельная и привлекательная. И… как же это… сексапильная! Стоп! Это аутотренинг из другой оперы.
1-й м у ж ч и н а: Я бы сказал, из оперетты.
С т у д е н т к а: Похоже, что у меня уже слуховые галлюцинации. Скоро зрительные начнутся. (Произнося последнюю фразу, Студентка выходит немного вперёд, и одновременно на неё и на персонажей правой стороны подаётся более сильный свет.) Ну вот – пожалуйста! Прямо как в анекдоте… (Останавливается и дует на воображаемую в руке свечу.) Ф-ф-ф-ф… «Кто здесь?!» (Далее старательно пытается разглядеть разговаривающих, говорит немного тише, но не испуганно.)
(Здесь и далее она двигается только вдоль левого края сцены, не приближаясь более к центру сцены, чтобы не терялось ощущение удалённости персонажей друг от друга.) Судя по возрасту, не студенты… Но и на старичков-профессоров не похожи… На санитаров из морга – тоже… Да и что делать-то санитарам в студенческой анатомке, скажите на милость? У них в подвальной прозектуре своя подсобка имеется… Нет, точно не они. Эти похожи на… на… (заканчивает фразу почти скороговоркой) на красивых таких, правильных мужиков правильного, красивого такого возраста…
2-й м у ж ч и н а: Во даёт!
С т у д е н т к а: Что они там, у сосудистого трупа, делают? Что-то о Гарвее говорят, кажется… Кто кому помогал?.. Ничего не разберу…
1-й м у ж ч и н а: Плесни-ка по глоточку.
2-й м у ж ч и н а: Не вопрос. (Наливает в стаканы, подаёт один, тот берёт стакан и бутерброд из бикса.)
1-й м у ж ч и н а: Тост будет?
2-й м у ж ч и н а: Однако место обязывает. Ведь «люди боятся смерти по той же причине, по которой дети боятся темноты».
1-й м у ж ч и н а: Ну, и…
2-й м у ж ч и н а: «Они не знают, в чём тут дело».[66]
1-й м у ж ч и н а: Я не буду пить без тоста.
2-й м у ж ч и н а (смеётся): Ну дык… За детей! (Они выпивают и закусывают.)
С т у д е н т к а: Вроде спорят о чём-то… Подойти, что ли?
1-й м у ж ч и н а: Я бы не стал.
С т у д е н т к а: Да ну их! Сидят и сидят. Всё уютнее, чем одной. Если, конечно, мне вообще всё это не кажется на почве переутомления…
2-й м у ж ч и н а (с логическим ударением): Кажется, кажется.
С т у д е н т к а: И кто только додумался здесь такие окна сделать? Готика же в чистом виде… Нашли место! Тут от одних трупов разной степени выпотрошенности только инквизиция на память и приходит, а тут ещё… (Поворачивается в сторону ближайшего окна и пытается разглядеть, что там снаружи.) Полный мрак!
2-й м у ж ч и н а (бросает кости и радостно восклицает): Отлично!
С т у д е н т к а: Только не страшно уже почему-то ни капельки. (Поворачивается обратно – лицом к залу.) Эйфория какая-то прямо снизошла…
1-й м у ж ч и н а: Ты с такой же готовностью впадаешь в эйфорию, с какой быстротой забываешь потом причину, её вызвавшую.
С т у д е н т к а: Не-не, снисходит благодать. (Прикладывает правую руку к сердцу.) А с другой стороны, кому эйфория – благодать, а кому и приход в тягость. А я где-то между… В неполном, так сказать, одиночестве. «Люди почему-то боятся одиночества, хотя оно безопаснее общества!» Вот, пожалуйста! Готовый афоризм! Ну, я, блин, этот… как его…
2-й м у ж ч и н а (передразнивая её жаргон): Ты философ, блин, в натуре!
С т у д е н т к а: Философ. Точно. Так о чём это я?.. О сообществе? Да. (Поворачивается в сторону мужчин и снова приглядывается.) Интересно, если они настоящие, то не жутковато ли им выпивать среди наформалиненных тел, упокой их души, господи…
2-й м у ж ч и н а: Не беспокойся.
Ст у д е н т к а (удивлённо, слегка отпрянув): Чего?..
2-й м у ж ч и н а: Да ничего! Проверка связи.
1-й м у ж ч и н а: Не отвлекайся.
С т у д е н т к а: Точно глюки начались… От переизбытка информации, наверное. «Учиться, учиться и учиться!» – как завещал дедушка Ленин! А потом очень долго лечиться, лечиться и лечиться. Притормозить бы надо. Напиться там… Накуриться… Налюбиться… Исключительно здоровья для. После сессии – это точно. А может, во время? «Лучше красная морда и синий диплом, чем синяя морда и красный диплом!» Нет! Лучше после. А если и видения – то лучше в виде красивых приличных мужиков. Двоих. Queen Size, однако!..
2-й м у ж ч и н а (наигранно умоляюще): Не начинай!
С т у д е н т к а: Стоп! (Дальше медленно проговаривая.) Я пришла сюда учить а-на-то-ми-ю! Понятно?
2-й м у ж ч и н а (ехидно): Вот и учи-и.
С т у д е н т к а: Хм… Интересно, а как у них с телосложением?.. (Приглядывается.) Плохо видно из-за халатов… А перчатки резиновые они зачем приготовили?.. Дисциплину чтут или в докторов играют? Мне…
2-й м у ж ч и н а (очень громко): Смирно! (Студентка вздрагивает, замолкает на полуслове и замирает.)
1-й м у ж ч и н а (спокойно): Отстань от неё.
2-й м у ж ч и н а: Во-ольно.
Ст у д е н т к а (немного потерянная): Мне… мне срочно нужны наркотики растительного происхождения. Если они – доктора (показывает пальцем), значит, я – Кастанеда!
На несколько секунд наступает полная тишина, все персонажи замирают.
2-й м у ж ч и н а (бросая кости): Ничего себе реакция! (Неразборчивый для зрителя разговор между мужчинами возобновляется.)
Ст у д е н т к а (роясь в сумочке): Студенческий забыла, блин… В библиотеке, наверное. Ладно. Не буду же я в кромешной тьме тут круги нарезать между анатомкой, виварием и книгохранилищем – завтра заберу. Может, сегодня Вадик дежурит? Он мне и без студенческого отдаст что захочу. Включая собственные органы… х-м… для изучения. Не то что уж покойничков отдохновенных. М-да… Заодно у него и спрошу, что за дядьки у студенческого трупа сидят. Нарочно не придумаешь. Ляпнешь так где-нибудь «студенческий труп» – подумают «труп студента». А это просто наглядное пособие. Что, впрочем, не делает его меньше трупом…
2-й м у ж ч и н а: «В моей смерти прошу винить мою жизнь».[67]
С т у д е н т к а: Вот именно. Они что, тоже эти… как их… мытари по неволе, как Владимир Ульянов? Их-то за что? «Студенческий труп». Ужас какой. Говорим и не задумываемся. Зря я всё-таки в медин попёрлась. А что делать, если на журфак провалилась? Вадик вон – тот как раз в медин провалился, однако проституировать в другие вузы не пошёл, а стаж для мечты по месту её прописки зарабатывает. Я, может, как раз его место занимаю! Мне бы сейчас полы в какой-нибудь редакции мыть с перспективой головокружительного карьерно-курьерного роста. Это ему русский язык и вся словесность до… и… и по… И профессиональный сленг, чёрт его побери!
2-й м у ж ч и н а: Всему своё время.
С т у д е н т к а: А мне… А мне… захорошело чего-то не по-детски! Ну, глядите! Сейчас я пойду в лаборантскую, выпью кофе, и «ты исчезнешь, проклятый глюк». М-да… Если меня просто от учёбы усиленной так ведёт, что ж тогда с Русланом-то творится, если он всю сессию на амфетаминах сидит и зубрит в два раза больше? У меня ж знания хоть «на старые дрожжи», а он-то, бедолага бездельная, всё с нуля. Хотя, с другой стороны, ему проще – он и знать не знает, сколько знать необходимо…
2-й м у ж ч и н а (насмешливо): Тавтология.
С т у д е н т к а: Каламбур!
2-й м у ж ч и н а (дружелюбно): Сдаюсь.
С т у д е н т к а: Интересно, если я сумку тут оставлю, эти двое её не…
2-й м у ж ч и н а: Если выпадет «шестёрочный» куш,[68] то обязательно. (Кидает кости.) Обошлось.
66
«Люди боятся смерти по той же причине, по которой дети боятся темноты. Они не знают, в чём тут дело» – разбитый на две реплики афоризм Френсиса Бэкона.