Джун. Оʼкей.
Барри. Ты спала. До сих пор я не видел, как ты спишь.
Джун. После массажа я так разомлела, что сразу уснула.
Барри. А ты специально?
Джун. Что?
Барри. Приподняла простыню.
Джун. Нет, это одна из тех редких ситуаций, когда намерения не было. Надеюсь, тебе понравилось.
Барри. Я пожалел, что у меня нет подзорной трубы.
Джун. А у тебя ее нет?
Барри. И никогда не было. Я ведь не занимался спортивным ориентированием и не рыскал по лесу. И до твоего появления не страдал вуаеризмом.
Джун. Чувство неловкости?
Барри. Немножко. Ведь это извращение.
Джун. Да никакой ты не вуаерист! Ты мой свидетель. И друг. Никакого извращения здесь нет. Я твержу тебе это каждый день, но до тебя все никак не дойдет. Ты что, тупой?
Барри. Хочешь поссориться?
Джун. Нет. Хочу посмотреть тебе в глаза.
Барри, И так смотришь. Причем не только в глаза. В другие места тоже.
Джун. В какие, например?
Барри. Под кожу. Да куда угодно.
Джун. Ты так и не завершил свое «любовное переживание»?
Барри. Нет.
Джун. Ну так давай! От меня будет хоть какая-то польза.
Барри. Ты уж и так разбила мне сердце, о какой еще пользе идет речь?
Джун. Риторический вопрос. Прекрасно знаешь, о какой. Смотри на меня и делай это. И будет здорово.
Барри. Нет. Я не могу.
Джун. Ты что, импотент? Досадно.
Барри. Нет, не импотент. Просто не верю, что тебе это нужно. Скорее всего у тебя какая-то другая причина — может, ты хочешь, чтобы я чувствовал себя обязанным тебе или что-нибудь подобное. Не верю и все. Пережив то, что пережил я, чувствуешь себя слишком разочарованным и приземленным.
Джун. Глупости. Не бывает общих правил — есть только отдельные люди. Ты сам мне это объяснял.
Барри. Не хочу иметь ничего общего с этим парнем. Ничего.
Джун. Умолять не стану. Просто говорю что думаю.
Барри. И я этому не верю.
Джун. Тогда иди к черту!
Барри. Хочешь поссориться?
Джун. Только если ответишь тем же.
Барри. Нет. Лучше поищу веселую музыку, хорошо?
Джун. Хорошо. Жду с нетерпением.
Веселой музыки, которая бы мне нравилась, я отчего-то никак не мог припомнить. Потом в памяти всплыло несколько песен: «Magic Bus», «Mighty Quinn», «Free Man in Paris», «Good Day Sunshine».[47] На удивление мало. Все, что я люблю, звучит торжественно или трогательно, пронизано тоской или меланхолией. Сам я никогда не увлекался веселой музыкой. Поэтому так и отреагировал на ее пожелание.
Я стоял между стеллажами, не зная, что выбрать. В какой-то момент на глаза мне попался диск Джулиана Доусона, с которым мне несколько раз приходилось работать. Интересно, что он делает теперь? На всякий случай я взял его диск в двух экземплярах: вдруг действительно окажется веселым. Потом я направился туда, где была выставлена классика, и купил кое-что из фортепианной музыки. В классической музыке настроение все время меняется, даже Шуберт не всегда печален. Может, Джун со мной согласится. Иначе придется признать свою полную несостоятельность в подобных поручениях. Взял в руки «Sacre du printemps»,[48] но положил обратно. Ведь это музыка к балету, и я не хотел терзаться сомнениями, вспоминает она о том парне или нет. Мне вдруг пришел на ум Кейт Джаррет, и я пошел в отдел джаза, чтобы прихватить еще его Бременский и Кельнский концерты. В конце концов, зажав под мышкой Доусона, Джаррета, три диска Шуберта, два — Моцарта и один концерт Бетховена, я направился к кассе. Не исключено, что большой симфонический оркестр может подойти Джун.
Раз уж я вышел из дому, то еще купил себе мобильный телефон и заехал за продуктами. Пока я тащил вверх по лестнице тяжелую сумку, мне пришло в голову, что неплохо бы владельцам квартир скинуться на постройку лифта.
Пробормотав в домофон: «Музыка», я сложил диски у нее под дверью. Когда я вернулся к себе, она еще оставалась в прихожей, рассматривая диски. Потом махнула мне рукой и подъехала к компьютеру.
Джун. Спасибо. Хорошая музыка. Кто такой Джулиан Доусон?
Барри. Нечто новенькое. То есть я знаю его, и он мне нравится, но этот диск я не слышал.
Джун. Послушаем вместе?
Барри. С удовольствием. У тебя есть наушники?
Джун. Нет. Я люблю, чтобы музыка заполняла все пространство.
Барри. Когда ты сама внутри музыки, еще лучше.
Джун. Все равно не хочу. Меня раздражает эта штука на голове. У тебя-то все по-другому: это твоя работа, ты привык.
Барри. Я просто предложил. В качестве следующего подарка.
Джун. Начнем?
Барри. Давай.
Как и в прошлый раз, я подождал, пока она вставит диск и нажмет на «пуск», и сделал то же самое. Потом разгреб место перед компьютером и стал раскладывать пасьянс, поглядывая на экран, — на тот случай, если Джун захочет мне написать.
47
«Волшебный автобус», «Могущественная королева», «Свободный человек в Париже», «Ясный солнечный день»